Ромашка для Терновника

Провоцировать его на эмоции и признания, желая получить порцию женского удовлетворения… Поэтому на сообщение Тиму не ответила и трубку вечером не взяла, несмотря на то, что скучала и обида давно прошла. Просто в душе разлился какой-то ненормальный азарт, смешанный с предвкушением бурного примирения, и я терпела аж до послезавтрашнего утра.

Вспорхнула с кровати в радужном настроении с намерением за завтраком написать Тимуру сообщение первой. По моим расчетам, он тоже должен собираться в это время на работу. Написала просто «Доброе утро», но отправить не успела — Тим позвонил. Сердце забилось, и торжествующая улыбка расцвела на губах: надо же, как он меня чувствует! Всё происходящее казалось символичным, каким-то знаком свыше, подтверждающим нашу особую связь, и отвечала я не своим голосом.

— Привет, — прошептала томно и немного виновато, потому что действительно в этот момент почувствовала себя такой.

Ну что за глупость, устраивать демонстративный игнор?

Да вот только Тернев мне не ответил…

Из трубки раздались какие-то шумы и звуки шагов. Как будто он случайно нажал на вызов и не знал, что я всё слышу, а потом раздался и голос… Звездецкой. Внутри всё оборвалось.

— Тимочка, тебе кофе покрепче сварить? — ворковала она где-то вдалеке. — А то, боюсь, ты уснешь на совещании после нашей ночи…

Руки задрожали, и я выпустила из них телефон. Он упал на стол, и по экрану расползалась безобразная трещина… Прямо как по моему сердцу… Закусила губу. Сильно. До крови, чтобы не разревется, но это не помогло. Слезы полились по щекам и закапали в вырез футболки, в кружку, на столешницу… Что ж так больно-то? Это уже симптом не влюблённости, а любви. Стало страшно, и захотелось сделать вид, что ничего никогда не было! Спрятаться от мира.

Дрожащими руками внесла номер Тернева в черный список и понеслась в спальню, чтобы завалиться в кровать и прореветь там, уткнувшись в подушку, часа три без остановки. Естественно, универ накрылся, в него я решила сегодня не ходить. Мне было чем заняться и без него.

Я самозабвенно страдала. Ругала себя за глупость: ведь всё знала и понимала, и на что рассчитывала? Мне ведь Звездецкая сразу сказала о том, что у них всё серьёзно, а я предпочла поверить не ей, а ему…

Жалела себя: ведь мне даже поделиться горем не с кем! Совета и поддержки попросить не у кого. Наверное, другие девушки в таких случаях бегут к мамам, чтобы поплакать на груди, а те делятся с ними своей мудростью, но у меня нет и этой возможности…

Кляла Тернева за то, что врал. Зачем было это делать? Чтобы затащить меня в постель? Допустим, но ведь после он мог мне просто не звонить, не вселять в доверчивую душу надежду на сказку.