Рыцарь умер дважды

— Да никто тебя не держит, не льсти себе, неумеха! Отправим домой, но позже, ты ведь хочешь выжить? Рано или поздно лазутчики вернутся в Форт. Или…

— Или? — вскидывается Кьори. Судя по настороженному блеску глаз, она увидела в словах упущенное мной двойное дно.

— Или, — Цьяши поднимает палец, — твой замурованный дружок сначала подскажет нам, как развенчать легенду об Исчезающем Рыцаре без массовых самоубийств и дезертирств. Он же умнее всех живых вместе взятых. И он наверняка уже почувствовал, что случилось.

— Думаешь, знает? — Кьори начинает нервно заламывать пальцы.

— Он всегда все знает, ты сама говорила. И ему не понравится, если ты не придешь обсудить такие новости. Может, он действительно ждет тебя и девчонку?..

— Или ты, трясясь как напуганная мышь, не услышала? Ты же размазня и растяпа, такая же, как… — Цьяши в который раз машет рукой на меня, — эта.

Я не улавливаю сути разговора, но одно понимаю безошибочно: Цьяши намеренно выводит Кьори, чтобы приободрить. Забавная знакомая тактика, Джейн тоже часто поддразнивала меня, заставляя воспрянуть духом. Это получалось. Получается и с Кьори: она, расправив плечи и проглотив оскорбления, оживляется.

— Что ж, это здраво. К тому же если вдруг Вайю следит за нами, а он может следить… лучше хотя бы сделать вид, что мы идем в Змеиную лощину. А там…

— Не надо делать вид! — Цьяши хлопает ее по плечу. — Идем по-настоящему, благо, дорога наверняка свободна, если Злое Сердце не спятил совсем! Поболтаем…

— Цьяши. — Кьори щурится, разворачиваясь к ней. — Напоминаю, что это не «мой замурованный дружок», а наша святыня. К нему не ходят «поболтать». И что-то мне подсказывает, что ты просто хочешь посмотреть на Саркофаг, а вовсе не решить наши проблемы. Так вот, это…

— Что ты, я хочу решить проблемы, — невозмутимо возражает Цьяши. — Но и на Саркофаг глянуть — тоже! Ты не водила меня туда ни разу с моего приезда, а ведь обещала! Должна же я знать, чьим священным именем, кроме имени этой Жанны, мы…

— Цьяши, — тихо перебивает Кьори. — Хватит. Эмме эти подробности не нужны, они ее только напугают.

— Меня уже вряд ли что-то напугает, — рискую возразить я и получаю насмешливый вопрос:

— Да? Много у вас живых мертвецов? Разлагающихся, обмотанных бинтами…

— Цьяши! — Кьори, которую недавно обозвали размазней, рычит. — Остановись сейчас же. Не порочь его святое имя, не зли меня, или я… я… я…

— Ты что? — фыркает Гибкая Лоза. Глаза Кьори сердито блестят, и она выпаливает:

— Или я тебя не возьму! Велю стражам на выходе тебя задержать. Отправлю на кухню.

— Да кто ты такая! — Цьяши морщит нос и бубнит: — Мисс жрица! Важная такая стала…

Кьори больше не обращает на нее внимания, разворачивается ко мне и неуверенно берет за руку.