Самец причесанный

От меня он направился к своим спутницам. Лола рванулась ему навстречу и повисла на шее. У меня кольнуло в груди. Игрр осторожно поставил «кошку» на пол, и я увидела, что та плачет. Игрр потрепал ее по плечу, сказал несколько слов Лионе и вернулся ко мне. Центурион посмотрела ему вслед, затем глянула на меня, и я различила в ее взоре торжество. Это с чего?

Мы с Игрром вышли из курии и сели в повозку. Наставница с Севериной заняли другую. Преторианки окружили нас, и мы тронулись к Палатину.

– Почему Лола плакала? – не удержалась я.

– У нее есть мужчина, – сказал Игрр. – Они очень любят друг друга. Его зовут Леша. Он снял ей домус, дарит подарки, но каждый вечер отправляется ночевать в храм. Лола остается одна. Теперь они смогут быть вместе.

– А Лиона? – спросила я. – О чем вы говорили?

– Просил ее навестить Помпонию. Она помогла мне добраться к Балгасу и хочет знать новости. Черт! – Он хлопнул себя по лбу. – Совсем забыл! Хотел просить Помпонию найти нам домус!

– А мой подарок? – удивилась я.

– Он мал для нас. Три женщины: Вита, Ли и няня. Плюс я и Гай. Появятся еще дети. К тому же… – он вздохнул. – В этом доме жила Касиния, его описывали… Он стал чужим. Я продам его, добавлю денег и куплю новый.

– Сколько сможешь добавить?

Я задумалась. Дом Виталии оценили в две тысячи золотых. На торгах можно выручить и больше. Так объяснила квестор, она разбирается в этих делах.

– Я попрошу квестора подыскать тебе дом. Просторный, с большим перистилем или садом, где могут гулять дети. Одинокие нолы, умирая, отказывают домусы казне. Это традиция. Ты выберешь нужный и купишь его на торгах. Никто не упрекнет, что мы схитрили. Я дам отсрочку от платежа. Тем временем выставим на торги дом Виталии. Когда получишь деньги, рассчитаешься с казной. Не нужно Помпонии!

– Ты умница! – сказал Игрр.

Я фыркнула: только сейчас разглядел?

– Префекту положено жалованье?

– Гражданские должности не оплачиваются. Занимать их – честь! А вот у военных есть жалованье. У легата – полторы тысячи ауреев в год. Зачем отказался от должности?

– Не знал, – вздохнул он. – Глупый я человек!

«Просто – честный!» – подумала я.

– Мне разрешат делать массаж?

– Нет! – возмутилась я. – Ты же сенатор!

– Тогда пойду в Храм! Там вроде платят. Внесу лепту в возрождение, – усмехнулся он.

– Ни в коем случае! – возразила я. – Не хватало, чтоб нолы хвастались, что их дочери – племянницы принцепса!

– Мне нужно кормить семью. Она не маленькая.

– Я назначу тебе содержание. Скажем, десять ауреев в месяц. Это жалованье центуриона претория, его достаточно, чтобы содержать дом. Еще дам беспроцентную ссуду. Скажем, две тысячи золотых. Ты отнесешь их ростовщикам и получишь двадцать ауреев в месяц.

– В результате я буду в долгах, – буркнул он.