Самец причесанный

Впятером мы пересекли двор и подошли к зданию, примыкавшему к стене. Олег позвенел ключами и отпер дверь. Внутри оказалось темно.

– Нужны факелы! – сказала Северина.

– Обойдемся! – возразил я и щелкнул включателем. Неживой свет лампочек высветил коридор. Мы двинулись, открывая все двери подряд. Олег с пистолетами на изготовку страховал меня. Женщины шли следом.

Одна из комнат представляла собой офис. Стол, кресло на колесиках, компьютер и набор канцелярских приборов. Рядом – операционная. Хирургический стол, инструментарий за стеклом в шкафах… Я скользнул по нему взглядом. Стандартный набор: лекарства, коробки, шприцы… Почему-то много систем для переливания крови. Третья комната – кладовая. В четвертой, большой, стояло какое-то оборудование. Похоже на линию по производству лекарств: приходилось мне бывать на фармацевтической фабрике. Оборудование не работало, в комнате никто не прятался. Мы толкнулись в следующую дверь. Та оказалась запертой. Олег позвенел ключами.

– Не подходят! – сказал, разобравшись. – Совершенно другой замок.

Я подумал и сбегал в офис. Ключи нашлись в ящике стола. Ничего удивительного: сам бы здесь прятал. Длинный, цилиндрический ключ с многочисленными бородками скользнул в скважину и легко провернулся. Я схватился за ручку и потянул. Тяжелая!

Из темного проема пахнуло потом, немытыми телами и нестираной одеждой. Я пошарил рукой у косяка. Вспыхнувшие лампы осветили большую комнату без окон. Решетка от пола до потолка разгораживала ее на неравные части. Мы находились в меньшей, а в большей виднелись нары. Они примыкали к решетке. На нарах, вплотную, лежало тряпье. Внезапно оно шевельнулось и показалось бледное личико. При виде нас оно немедленно спряталось. Северина подошла к решетке.

– Не надо! – пискнули в ответ. – Пожалуйста! У меня уже брали кровь. Вчера.

Северина недоуменно посмотрела на меня. В мозгу мгновенно сложился пазл. Медицинский кабинет со странным операционным столом, оборудованным ремнями, чтобы пристегнуть пациента. Они редко применяются – пациент в ходе операции находится в наркотическом сне. Многочисленные системы для переливания крови, усиленное питание, о котором рассказывали охранницы… Твою мать! Сволочи! Эсэсовцы!

Я выдохнул воздух и повернулся к Олегу.

– В комнате босса на столе – видеокамера. Принеси. Живо!

Не знаю, что у меня было с лицом, но Олег без звука сорвался с места. Вернулся он скоро. Пока он бегал, мы стояли у решетки, молча разглядывая просыпавшихся детей. Те высовывали из тряпья личики и тут же прятались. Прибежавший Олег сунул мне камеру. Я включил ее. По моему знаку Олег двинулся вдоль решетки, поочередно трогая детей. В ответ звучало уже знакомое: «Не надо! Пожалуйста!», и маленькие димидии отодвигались от решетки.