Самец причесанный

Подняв «беретту», он ухватил левой рукой пояс врага и поволок его вниз. Ботинки Пита стучали по ступенькам лестницы. Внизу русский бросил Пита у вышки и побежал к раненому товарищу.

Перед взором все кружилось и расплывалось. Игорь попытался сфокусировать взгляд. Не сразу, но это получилось. Он увидел мостовую, затем – темное здание в отдалении. «Я на площади перед воротами», – понял Игорь и попытался сесть. Лоб пронзила боль. Он зажмурился и повалился обратно. «В нас стреляли, – вспомнил Игорь. – Пуля попала мне в голову. Странно, почему я мыслю? Это агония или посмертное видение?..»

Додумать он не успел. Сильные руки вздернули его на ноги. От этого в голове плеснулась боль, но она не была такой пронзительной.

Игорь осторожно открыл глаза. Олег…

– У меня дырка в голове? – спросил тревожно.

– Не! – ответил десантник, приглядевшись. – Ссадина. Пуля попала тебе в лоб по касательной. Шишка будет.

Игорь поднял руку и пощупал лоб. Пальцы коснулись липкого, затем наткнулись на рану. Игорь зашипел, но продолжил обследование. Так, ничего страшного. Сорвана кожа – только и всего. Шишка вскочит, как и синяк, в половину лба, но в остальном нормально.

– Повезло… – пробормотал довольно.

– Меня за ремень как рванет! – зачастил Олег. – Сразу не сообразил… А это пуля. Вот! – Он стащил винтовку и показал согнутый ствол. – Теперь только в металлолом. Откуда взялся тот гад? Хорошо, я пулемет из строя вывел. Положил бы всех!

– Ты убил его? – перебил Игрр.

– Живой! – хмыкнул десантник. – Вон, валяется!

Они вдвоем подошли к Питу. Тот сидел на холодных плитах и при их приближении попытался встать. Этого, однако, у него это не вышло. Игорь склонился над пленником.

– На лице шрам, – сказал по-русски. – Это начальник охраны. Только у него есть такой: димидии говорили. Он не брал девочку на ночь. Стив обманул.

– Урою гада! – пообещал Олег.

– Потом! – отмахнулся Игорь. – Подымай этого! Будем потрошить, пока не опомнился.

Десантник подчинился.

– Я ранен! – заявил Пит, оказавшись на ногах. – Меня следует перевязать.

– Зачем? – холодно спросил Игорь.

Он стоял перед Питом, заложив руки за спину. Кровь из ссадины наплывала ему на бровь и сбегала по щеке. Лицо русского выглядело жутко. Пит похолодел.

– Меня нельзя расстреливать! – закричал он. – Я пленный. Женевская конвенция!..

– В Паксе она не действует, – сказал Игорь.

– Вы – из нашего мира и должны поступать гуманно.

– Я так и сделаю, – пожал плечами Игорь. – Ты стрелял в меня. По законам Ромы преступник, пытавшийся убить мужчину, подлежит смертной казни. Вдобавок я сенатор. Тебя приговорят к распятию, а это долгая и мучительная смерть. Лучше умереть от потери крови. Не так больно.

– Сэр! – взмолился Пит. – Таваришч.