Самец причесанный

– Сколько овец в отаре?

– Какая попадется. Две или три сотни.

– Почем хотели продать?

– По серебряной монете овца. Рома хорошо платят.

Ну, по денарию за овцу – это вы размечтались. Столько заплатят в Роме. В Малакке дадут половину – это в лучшем случае. Тамошним купцам нужен гешефт. Прикинемся, что поверили.

– Хочешь пятьсот монет?

Глазки загорелись – купилась. Ребенок Даже неловко.

– Проводи меня к Балгасу.

Почему бы и нет, в самом деле? На хрен нам те сармы? Повезут, как пленника, а тут хозяин. Пятьсот денариев – это двадцать ауреев. В моем кошельке их сто.

– У тебя есть деньги?

Взгляд хитрый, с прищуром. Стоит признаться – прощай золото! Экспроприируют. Зачем отрабатывать, если можно забрать?

– В Балгасе будут. Клянусь. Я гость Великой Матери.

– В пути будешь со мной спать?

А вот это – хрен! Еще чего! Качаю головой.

– В Балгасе у меня жена. Я еду к ней.

– А она кто? – Амага тычет в Сани.

Ответить не успеваю: Сани начинает горячо частить. Разбираю со второго слова на третье. Пару раз проскальзывает «самка».

– Согласна! – говорит Амага, вставая. – Но смотри: если обманешь…

Лицом выражаю обиду. Как можно обо мне так думать?

– В этом случае заберешь мой меч. И меня в придачу.

Она протягивает ладонь. Бьем по рукам. Делаю знак Сани, та, соскочив на землю, подтаскивает лорику. Лично обряжаю Амагу в доспех. В завершение нахлобучиваю на грязную голову бронзовый шлем. Улыбка растягивает «красотке» рот. В глазах окруживших нас сарм зависть.

– Ты прекрасна, Амага! – говорю, отступив. – Настоящий вождь!

Все, сарму можно к ране прикладывать. Лучится, как девочка, получившая конфетку.

– Едем, Игрр! – говорит важно.

Перепугалась я до дрожи в коленях. Встретить диких сарм – худшее, что может случиться в пути. И ведь сама виновата: зачем понадобилось срезать угол? Ну, потеряли бы день. Нет, понесло…

Когда Игрр спорил, я тряслась. Сейчас сарма скомандует, и в нас полетят стрелы. Умирать не хотелось. Лучше в плен: хозяйка меня выкупит. Хотя о чем это я? За Игрра с меня шкуру спустили бы. И ведь поделом!

Когда Игрр стал бороться, я струхнула. Сармы отменные борцы. Это их любимое развлечение в зимние дни, летом других забот хватает. Бывала я в стойбищах, видела… Амага выглядела грозно. Хоть Игрр и силен, но в борьбе побеждает более ловкий. К моему удивлению, им оказался пришлый. Он легко бросил сарму на землю. Стало ясно: ей с ним не совладать. Амага это тоже поняла. Закричала, что Игрр нарушает правила. Ложь! Пришлый боролся честно, это все видели. Амага стыдилась воинов. И тут Игрр меня удивил. Подарил сарме доспех, да еще предложил денег за сопровождение. Зачем? Нас ведь ждет сотня из Балгаса! Поняла я позже. Сармы нас бы не отпустили. Игрр откупился, найдя удобный предлог. Дешево.