Сами мы не местные

Тут ещё моего отца камни есть, ты это из семьи не выводи!

— Да ты что! А какие от твоего отца? Я и не знал…

— А ты бы слушал хоть раз, когда я тебе про них рассказывала, — усмехается матушка. — А то надел и побежал. Вот эти, вот эти, ещё вот то кольцо… А вот это маленькое, детское, может, на Лизу пойдёт?

— А я не ношу колец, — развожу руками.

— Ну ты же иногда надеваешь украшения всё-таки, хоть и нечасто, — говорит Азамат.

— Только бусы и серьги, а на руки ничего. Они мне для работы нужны.

— Вот это я понимаю, причина, — смеётся матушка. — А ты всё на внешность валишь.

Ты, Азамат, учись у Лизы. Не хочешь бусы носить, говори, а, они за косу цепляются, мне мол неудобно!

Потом мы заставляем Азамата перемерить по крайней мере половину одежды из мешка. Штаны на нём почти все отлично сидят, а вот рубашки в плечах маловаты.

— Ты руки-то насосом накачал, что ли? — хихикает матушка. — Эх, жалко, такие вещи красивые. А вот эту померь, она вроде побольше, да и неяркая…

Азамат берёт рубашку и тут же кладёт обратно.

— Нет, эту даже мерить не буду. Ты помнишь, кто её шил?

— Невеста твоя, что ли?

— Вот гадюка подколодная! — матушка всплёскивает руками.

 — То-то я и смотрю, тускло как-то и вышивки мало. Хорошо всё-таки, что ты на ней не женился.

Утром мои супруг со свекровью отправляются рыбачить вместе. Она, дескать, уже выздоровела. Ладно, с этими муданжцами и не в такое поверишь. Я же остаюсь дрыхнуть дальше. А то там темно, холодно, мокро, рыба… брр.

Возвращаются они счастливые, тяжело гружёные и сбрызнутые солёной водичкой.

— Такой лов, Лиза! Я и не помню, когда я последний раз на такой рыбалке был! — с порога восклицает Азамат. — Мы бы весь день там просидели, но место в лодке кончилось, куда рыбу складывать! Представляешь? И кроме рыбы ещё кое-чего попалось, там, пара осьминогов, каракатицы…

Я понимаю, что сегодня нас ожидает ещё один пир, только из рыбных блюд.

К счастью, готовить нам не приходится: сосед приглашает всех к себе, а то у матушки тесновато. Азамат наряжается с ног до головы и доволен до жути.

— Ты смотри у меня, язык не распускай. Скажешь что-нибудь про Азаматово лицо, узнаешь, что не только у твоего отца ремень есть.

Эге, думаю с улыбкой, да тут всё схвачено.

Мы улетаем сытые и довольные и берём курс прямо на Дол, потому что надо же отвезти котят.

Они сидят в тазике на полотенце (никакой более подходящей ёмкости для перевозки зверья не нашлось) и трогательно пищат. На лапках они уже вполне неплохо держатся, так что мне приходится то и дело отцеплять эти лапки от бортиков и утрамбовывать обратно в тазик. А то будет у нас полный салон котят, совершенно не приученных к лотку.

— Вот, — говорю, — можно сказать, подготовились к земному ритуалу. В новый дом первыми запустим кошек.