Сборник "Приграничье" (1-5 чатси)

— А что такое? — удивился я. С чего это элитную роту для черновой работы привлекают?

— Обоз пропал. Уже второй с той недели, — нахмурился Крест. — Вот и сорвали с отдыха кого могли.

— Ты-то как двинуть думаешь? — Крест придержал дверь и выглянул наружу.

— Пойду по дороге на Еловое, на развилке поверну к Волчьему логу. — В принципе сегодня похолодало, быстрее будет срезать напрямую через гать, но если уж обозы пропадают… Зачем искушать судьбу? Пусть полдня потеряем, но целее будем.

— Логично. Сегодня до Волчьего лога добраться не успеете, но до Оазиса запросто.

— Не, я думаю на Теплой поляне заночевать. Засветло до Оазиса не добраться, а переть по незнакомой местности в темноте совсем не безопасно. К тому же на Теплой поляне мало кто на ночь задерживается, все до Оазиса стараются дойти, и шансов нарваться там на неподходящую компанию куда меньше.

— Тоже дело. — Крест пошел вслед за бойцами, уже на ходу бросив: — Ну, ни пуха…

— К черту… — вполголоса ответил я, подхватил вещмешок, подошел к лыжам и замер: в дверь заскочил Ветрицкий, расстегнул капюшон и стянул на шею широкие пластиковые очки-маску, закрывающие пол-лица.

Чтоб тебя разорвало! Какой недоумок его так вырядил? В светло-синем лыжном костюме с синтетической набивкой мороз не страшен, но для патруля это совсем не самый лучший выбор: каждый шаг Ветрицкого сопровождался шуршаньем, которое издавали трущиеся друг об друга штанины. А на холоде звук будет гораздо сильней. Он бы еще колокольчики нашил и люминесцентной краской на спине мишень нарисовал. Но теперь уже ничего не поделаешь, переодеть его, при всем желании, не во что.

— Привет! Я не опоздал? — Николай подошел ко мне, скинул с плеча камуфляжный рюкзак с пристегнутым к нему свернутым спальником.

Лыжи, висевшие на другом плече, он прислонил к стене рядом с моими. Потом стянул перчатки, заткнул их за пояс рядом с ножнами и, вжикнув «молнией» замка, достал из нагрудного кармана зажигалку и пачку сигарет. И не какую-нибудь «Астру» или «Приму», a «Marlboro». Кто это его подогревает, интересно?

— Это что еще? — Я ткнул пальцем в длинный чехол, который выглядывал из-за спины Ветрицкого. Не мог же он так автомат запаковать? И что это за странные свертки из рюкзака торчат?

— Лук, — невозмутимо повторил Николай.

— Какой-такой лук?! Ты же «Калашников» должен был получить?! — Меня начало трясти. — Вы что, с Максом оба с дуба рухнули?! Я же ясно сказал: берете два «калаша» и четыре рожка патронов.

— Мне вы ничего не говорили, — надулся Ветрицкий. — Да и зачем мне автомат? Я его в руках никогда не держал.

— У меня по стрельбе из лука первый разряд. Я даже на область ездил, — с затаенной гордостью ответил Николай.