Сборник "Приграничье" (1-5 чатси)

— Коля, возьми рюкзак, — попросил я Ветрицкого, который сосредоточенно пялился в темноту. Макс пристроился за стволом поваленной сосны с другой стороны прохода. — Никого не было?

— Да вроде нет, — невнятно ответил Макс. Что-то он совсем скис.

— Быстро разбирайте вещи, и пойдем отсюда.

— Там видно будет. — Я поправил высовывающийся из чехла ствол автомата.

— Мародерствуем? — с явственно слышимым отвращением в голосе спросил Николай.

— Запомни, мародерство — это если ты нашел труп и обобрал его. Если ты завалил человека и забрал его шмотки — это убийство и разбой.

А в нашем случае можно говорить о боевых трофеях. Понял? — едва сдерживаясь, чтобы не двинуть ему в рыло, прочитал я короткую лекцию.

— Понял, — кивнул тот.

Распределив груз, мы начали осторожно пробираться через лес по тропинке и, не встретив никого по пути, вышли на дорогу. Хорошо, что гости растяжек не оставили. В темноте мы бы обязательно напоролись.

— За мной, — скомандовал я и побежал обратно по направлению к скальной гряде. В самом ее начале, там, где подъем был еще не очень крутым, я скинул лыжи и начал взбираться по обрыву.

Переступая с выступа на выступ и скользя на обледенелых и покрытых снегом камнях, мы забрались вверх. Как я и помнил, каменная полоса отходила от обрыва метров на десять, а дальше начинался сосновый бор.

— Это не Оазис, — с сожалением протянул Макс.

— Угу, — тоскливо выдавил из себя Николай.

— Это лучше, чем Оазис, — немного покривив душой, заявил я и поволок ставшие после подъема невероятно тяжелыми вещмешок и забитый трофеями чехол к бору. — Только смотрите, куда ноги ставите, здесь ям полно.

— Лед, а ты мой котелок из палатки взял? — всполошился вдруг Макс.

— Какой котелок? В нем дыр больше, чем в дуршлаге.

— И стрела в трупе осталась, — напомнил Николай.

— Не возвращаться же? — Я с силой дернул зацепившийся за сук чехол. Раньше вспомнить не мог?

Уже на опушке начали попадаться следы старых выработок гранита — вырубленные десятилетия назад в скальной породе ямы, почти до краев засыпанные снегом. Найти свободную от снега и не слишком глубокую яму оказалось не слишком сложно — мне сразу приглянулись несколько пихт, росших почти на опушке. К нашей радости, они окружили узкую выработку так густо, что сквозь мохнатые лапы снег внутрь почти не долетал.

Продравшись сквозь их строй, я скинул вещмешок вниз — глубина ямы не превосходила человеческого роста — и кивнул парням:

— Скидывайте манатки и наломайте веток на дно. Только ломайте где-нибудь подальше. И не следите особо.

Когда все дно ямы было покрыто хвойными лапами, я достал из вещмешка медный шар и активировал вложенное в него заклинание. Шар начал быстро нагреваться, пришлось запихнуть его в щель в гранитной стене.