Сборник "Приграничье" (1-5 чатси)

— Перекресток на Ключи минуете и почти сразу в лес сверните. Ну, просеку увидите, не слепые.

— На хуторе кто живет?

— Сектанты какие-то.

— Что за сектанты? Хоть христиане? — забеспокоился я.

— Сам у них и спросишь. Все, пошел я. — Аркаша развернулся и вышел из зала.

— Иди, иди… — заулыбался ему в спину Ворон и уже совершенно трезво у меня спросил: — Вы в Лудино заходить будете?

— Ну и? — заинтересовался столь странной сменой темы я.

— Меня с собой возьмете?

— Зачем? — уставился я на парня.

— У меня туда подруга переехала.

— Хочу с ней повидаться.

— Давай, Ворон, колись.

 — Я постучал пальцами по столу. Терпеть не могу, когда мне лапшу на уши вешают.

— А того колоться… Не надо из меня идиота делать. — Я отпил вино. — Чтоб ты просто так из Форта свалил? Никогда не поверю.

— Да мне просто надо немного переждать, — нехотя признался Ворон.

— Выкладывай, что случилось.

— Расскажу — возьмешь с собой?

— Если за тобой хвоста нет, без проблем, — решил я. Вчетвером идти безопасней, а до Лудина путь неблизкий.

— Хвоста? Хвоста нет. Никого нет, — как-то недобро улыбнулся Ворон и вздохнул. — Только между нами…

— Я последнее время на Грибова работал…

— Это тот, который Мухомор? — перебил я.

В голове щелкнуло: разбой, торговля наркотиками, вымогательство. Вольный игрок. Не смани он нескольких колдунов из Гимназии, давно бы уже либо конкуренты продырявили, либо Дружина взяла. А так пока вертится.

— Да, — кивнул Ворон. — Раньше все нормально было, но на той неделе он партию товара из Северореченска получил…

— Что за товар? — Блин, ну почему все клещами выдирать приходится?

Я поперхнулся, поставил стакан на стол и начал вытирать пролитое на штаны вино.

Ворон кретин. Нельзя такие вещи вслух говорить. Даже если уверен на все сто, что не заложат, нельзя. Фраза «и у стен есть уши» относится именно к этому случаю. Я огляделся — народу прибавилось, но рядом никто не сидел. Сапфировый иней. И хватило же ума связаться! Этот наркотик был одним из самых мощных и опасных. За торговлю им в Северореченске на морозе обливали водой и потом выставляли ледяные статуи на перекрестках, в Городе наркоторговцев укладывали в ряды и переезжали танком — давить начинали с ног, а у нас в Форте просто вешали. Тех немногих, кто после допросов доживал до виселицы… И никто дружинников за это не осуждал, уж очень мерзкое это зелье. Человек к сапфировому инею привыкал после первого же приема и отказаться уже не мог — пропуск очередной дозы в ста процентах случаев приводил к смерти наркомана. Суррогатов и лекарств не существовало. А сапфировый иней собирали только один раз в году — в те три дня, когда всходило лазурное солнце. Сразу после этого цены на зелье падали, но со временем они взлетали до умопомрачительных высот.