Сборник "Приграничье" (1-5 чатси)

Колдун помял ягоду в руке. — Неспелая.

Зачем лез? Меня бы спросил, я бы и так сказал. На севере снежные ягоды ближе к лету вызревают.

— В башне ничего ценного остаться не могло?

— Давно все выгребли.

— А почему здесь никто не селится? — Макс пнул выкинутую колдуном снежную ягоду и вытер о снег заляпанный белым соком ботинок. — Отличный наблюдательный пункт, между прочим.

— Последний раз с год назад поселиться пытались. — Я поправил соскальзывающие с плеча снегоступы, которые были связаны между собой. — Дня три продержались, на четвертый сгинули. Гиблое место.

Мы поднялись на пригорок и прошли мимо башни. В лицо повеяло теплым ветром и неуловимым ароматом прогретой солнечными лучами неглубокой воды. Внизу в долине плескалось небольшое озеро. Темные волны с тихим плеском набегали на песок, где доставали-целовали отступивший от берега снег и, шурша, скатывались обратно. Вдоль воды шла трехметровая полоса, на которой поблескивала обледенелая галька. Над озером клубился густой туман, и противоположный берег терялся в молочной пелене.

— Это и есть Стылое море? — скептически осмотрелся Ветрицкий.

— Да. — Я набрал полную грудь теплого воздуха и почувствовал, как отступила боль. Не исчезла без следа, но спряталась куда-то вглубь.

— А почему — море? Оно и на озеро не тянет. Пруд незамерзающий.

— Море — потому что где бы ты ни встал, противоположного берега не увидишь. — Жан даже перестал нас подгонять и глубоко вздохнул.

— Лужа, — не впечатлился Николай, и мы двинулись дальше.

Дорога прошла по берегу Стылого моря и, извиваясь меж крупных валунов, поднялась на склон холма на противоположной стороне долины. На вершине порывы ледяного ветра моментально выдули из складок одежды более теплый воздух долины, и по контрасту мороз показался просто диким.

После умиротворяющей ряби волн резкие очертания торчащих из снега скальных обломков и ломаные рывки ветвей наводили на мысли о преддверии ада. Не канонической геенны огненной, а царства холода, льда и смерти. Ничего, человек, как таракан, — ко всему привыкнуть может.

— Эй, что такое? — Когда мы уже спустились с холма, Макс остановился и задрал голову вверх.

— Где? — Я пригляделся и схватился за ружье.

Из низких облаков вынырнули три сверкающих на солнце крылатых силуэта и неспешно спланировали к нам. Е-мое, я же штуцер не перезарядил! Рывком расстегнув патронташ, нашарил патрон с картечью. И в этот миг гарпии сложили ледяные крылья и камнем рухнули вниз. Быстрей! Замерзшие пальцы никак не могли подцепить патрон. Очнувшийся Макс вскинул автомат и прежде, чем я рванул его дуло вниз, выпустил длинную очередь. Автоматные пули зацепили левую гарпию, и она разлетелась на кучу ледяных обломков.