Сборник "Приграничье" (1-5 чатси)

Остановиться пришлось на компромиссном варианте: пока оставались силы, бежал, но не по прямой, а несколько раз поворачивая и путая следы. Сознание вернулось в захламленном дворике, огороженном от улицы кирпичной стеной. Я валялся прямо на снегу около наглухо заваренной двери в подъезд. Знакомое место. Точно, когда засветло возвращались из «Весны», сюда частенько с улицы отлить заворачивали. Нехилый марш-бросок получился. Но до «Януса» теперь осталось совсем немного.

Вот только мои неприятности и не думали заканчиваться. Сев на снег, я с тревогой прислушался к своим ощущениям.

Привычная уже тревога не отпускала, куда-то гнала, заставляла хоть что-нибудь делать, но сейчас к ней примешивалось что-то еще. В голове шумел гул надвигающегося урагана, с сухим треском рассыпались искрами и вспыхивали высушенные зноем деревья. Какой ураган, какие деревья? Бред! Реальностью был только полыхавший внутри огонь. Подуй на костер — пламя припадет и мгновением позже взметнется с куда большей силой. Направив энергию на создание магического щита, я сбил сжигающее тело пламя, но теперь маятник качнулся обратно. Его пылающая гиря набрала скорость и врезалась в меня. И осталось только пламя…

Дуракам везет. Ох, не к добру я на себя поговорки про дурней примерять начал, но по-другому и не скажешь — мне снова повезло. Причем исключительно по собственной дурости. Будь я чуть умней, талантливей или умей немного лучше колдовать, зачерпнул бы побольше энергии драконьего огня, кинул его в заклинание щита и… обратился бы в пепел в жутком по своей силе откате. И так еле-еле оклемался. А волосы… волосы отрастут. Все, больше никаких экспериментов, пока Обрубка не найду.

Оклемался? Тогда пора идти. Морщась при каждом движении — болело абсолютно все, — я пошел к калитке. И уже на улице обратил внимание на бегущие за мной по земле две тени: одну темную, другую светлую. Поднял голову: точно — на небе светило два солнца. Точнее, светило только одно — желтое. Ядовито-лазурное пятно второго, наоборот, высасывало из пространства свет и краски. Там, куда его лучи не попадали, например, в моей тени, было чуточку светлее. Зажмурившись и помотав головой, я отправился дальше, ежась от падающих с неба холодных лучей чужого солнца.

Холодрыга должна быть собачья, а мне хоть бы что. Ничего, это лишь цветочки. Вот в полдень, когда оба солнца встретятся на небосклоне, тогда начнется настоящий кошмар. Через черное пятно, словно в открывшуюся в небе дыру, хлынет космический холод. Жуть. На полчаса стужа воцарится даже в местном филиале преисподней. Одно утешает: из трех дней лазурного солнца черный полдень случается только на вторые сутки.

Никого не встретив — а кто в здравом уме вылезет из дому в такую погоду? — я подошел к «Янусу».