Сборник "Приграничье" (1-5 чатси)

 — Адик откровенно наслаждался моментом. — Я по работе, считай, всю область объездил.

— Какую, на хрен, область? — заорал Шурик.

— Челябинскую, какую еще? — делано удивился Адик.

— Объясни мне, тупому: с каких пор европейские города Париж, Берлин и Варна перебрались на Урал? — очень спокойно спросил Шурик. Слишком спокойно. Сейчас кто-то точно в репу огребет.

— Да прям уж города. Ну, Варна еще куда ни шло, а Париж с Берлином так, села. Я ж говорю — дыра.

— Да я тебе!.. — вскочил Шурик, но на нем с одной стороны повис Горбунов, а с другой Алена.

— Подожди, Шура, — попытался успокоить его Друид и спросил у Адика: — То есть, ты хочешь сказать, у вас в области есть села Париж и Берлин?

Я тихонько хмыкнул.

А впрочем, если в США есть Санкт-Петербург, то чем мы хуже? Вот только была в рассказе одна неточность, которая сводила на нет всю эту байку.

— А башня Эйфелева откуда взялась? — хитро прищурился Друид.

— Ага, откуда? — Бить Адика Шурик больше не бросался и втихаря обнял Алену.

— А я говорил, что она Эйфелева? — расплылся в пьяной улыбке Татарин. — Похожа — базара нет.

В том году сотовики базовую станцию поставили, точная копия, только раз в шесть меньше.

— Да и в рот ее ногами, — поднял Шурик стакан. — За прекрасных дам!

Выпили. Посидели, поболтали. Еще выпили. Сеня срубился, водка кончилась. Выгребли из карманов у кого сколько завалялось. Маловато.

— Блин, где бы денег надыбать, — невесело протянул Валя и бросил на стол три мятых сторублевки. — Много…

— Заработай, — явно издеваясь, предложил Друид.

— Прямо сейчас, — уточнил Горбунов.

— Займи, — пробормотал Шурик, пересчитывая набравшуюся мелочь.

— У кого? Голяк же у всех.

— А ломбард? — подмигнула ему Даша.

— Ха! Было б заложить что…

— Китайцы… гады… без залога дают… — оторвался от стола Сеня, выпил оставшуюся с последнего тоста водку и снова уронил голову на руки.

— Вот иди и займи, умник. — Шаривший по карманам Друид достал несколько маленьких золотых монеток непонятной чеканки. — Не вернешь вовремя, и получится как в детском стишке: «Вышел заяц на крыльцо…». Сам не заметишь, как яйца в заклад оставишь. Да, Лед, ты ж Ветрицкого знаешь? На желтомазых работает, сучонок.

— Да ну и фиг с ним. — Разговор о деньгах навел меня на одну мысль. — Слушайте, в конце декабря бой за звание чемпиона по боксу был… Кто кого сделал, Араб или Магометов? Никто не в курсе?

— Араб. — Валя забрал бутылку у вернувшегося от бара Шурика и свернул пробку. — Я тогда пролетел… как фанера над этим вашим Парижем.

Я удовлетворенно кивнул и взял вновь наполненный стакан. Ух-х-х, отрава… Эта порция сорокаградусной оказалась совершенно лишней, и сознание окончательно смазалось.