Сейф за картиной Коровина

Впав в ступор, долго сидела так. Потом положила коробку в сумку и вышла из дома. Бросила сумку на заднее сиденье, рядом с Тишоткой, села в машину и тронулась с места.

Спустя полтора часа Дайнека подъехала к своему дому. Желания ехать на стоянку не было. Хотелось поскорей запереть за собой дверь квартиры. Потом она обязательно должна позвонить Аэлите Витальевне и назначить ей встречу. Несмотря на то что Нина не хотела этого, Дайнека должна передать коробку ее законной хозяйке.

Достав из машины сумку, Дайнека медленно побрела к подъезду. Ноги передвигались сами по себе, казалось, она спала и не могла проснуться. Все происходило без ее непосредственного участия.

Дайнека услышала, как кто-то ее окликнул, и обернулась. К ней спешила Розовая Роза. На ней были джинсы и футболка. Ничего розового.

– Мы уезжаем, – сказала Роза. – Навсегда.

– Я развожусь с Васей…

Роза кивнула в сторону ожидавшей ее машины. Там уже сидела Юлечка и махала рукой Дайнеке. Рядом с ней – пожилая женщина. За рулем – крепкий мужчина в возрасте.

– Это мои родители. Мы с Юлечкой уезжаем к ним в Питер.

Уронив сумку к ногам, Дайнека порывисто обняла Розовую Розу.

– Желаю тебе счастья.

В окне второго этажа маячил мужской силуэт. Прячась за штору, Свинья смотрел вслед отъезжающему автомобилю.

На лестничной площадке царила неразбериха. Несколько человек пытались протолкнуть в дверной проем старинный буфет Эльзы Тимофеевны. Мешая всем, суетился папа Сема.

– Семен Семеныч… Что это? – спросила его Дайнека.

Папа Сема заговорил деловито, короткими злыми фразами:

– Нынче ночью умерла Аэлита Витальевна. Заснула и не проснулась. – И вдруг закричал скандальным голосом: – Куда ты прешь, дурак? Не поцарапай, это ж антиквариат! – Потом продолжил, не глядя на Дайнеку: – Говорил ей – нужно расписаться. Теперь все прахом. И квартира, и вещи. Все! – Посмотрев на нее, он жуликовато улыбнулся: – Вот, спасаю, что можно…

Дайнека сунула руку в сумку и уже вынула коробку. Но в этот момент Семен Семеныч нервно вцепился в край буфета и скорчился в потугах, пытаясь уберечь его от столкновения с перилами. Дайнека швырнула коробку обратно в сумку. «Не по Сеньке шапка. Плебеям достаются только буфеты…»

Переступив порог своего дома, она захлопнула за собой дверь.

Тот, кто еще не назван

Она сидела на лавочке посреди безлюдного сквера, и ветер шевелил ее волосы. Закинув назад голову, Дайнека смотрела в небо. Оно было звездным и бездонным. Осеннее холодное небо.

Тело казалось легким, почти невесомым, а на душе царило полное равнодушие. Ждать было нечего. Она встала и пошла, сама не зная куда. И чем дольше шла, тем отчетливей понимала, что в этом большом городе не было людей, которых она действительно хотела бы видеть.