Сейф за картиной Коровина

Он был самым обыкновенным человеком, таким же, как Дайнека. А убить мог, только поддавшись эмоциям, увидев что-то или узнав то, чего не знал прежде. Именно неожиданно. А ведь он уже обо всем знал, когда пришел к Нине.

Здесь была какая-то тайна, Дайнека была уверена.

Рано утром все вместе пили чай на кухне. Ядвига Калистратовна подкладывала на тарелку блины и с любопытством заглядывала Дайнеке в глаза. Казалось, ей до смерти хотелось узнать, что та собирается делать дальше.

– Сейчас я пойду к Лехе, – сказала Дайнека в ответ на старухино любопытство.

– Правильно, выведи его на чистую воду. А заодно и этого папашу Вилора.

– Он здесь ни при чем, – уверенно заявила Дайнека.

– Глупая девочка… – Ядвига Калистратовна опустилась на стул рядом с ней. – Никогда нельзя быть уверенным в другом человеке.

На мгновение Дайнека застыла, испуганно глядя на Ядвигу Калистратовну. Ей было жутко, как будто она снова услышала эту фразу из уст Джамиля.

– Знаете, – проговорила она. – Я никак не могу объяснить одно обстоятельство. Спустя несколько дней после гибели Нины Воланд снова попал в ее дом. И когда вошел, он вдруг остановился именно там, где лежала мертвая Нина. Но ведь он не мог знать… Хотя, может быть, следователь показывала ему фотографии…

Подъезжая к серой многоэтажке, Дайнека думала о том, что все это время творилось в семье Воланда. Как накапливались постепенно обиды, отношения становились все невыносимей, а люди, вынужденные жить вместе, сдерживались и хранили свои тайны. И все они наверняка знали, что в любой момент может произойти взрыв, действительность примет чудовищные, извращенные формы, и ничто уже их не спасет. Так и случилось.

Теперь Дайнеке предстояло узнать, что или кто послужил катализатором этого гибельного и разрушительного процесса.

Вдавив кнопку звонка, Дайнека точно была уверена, что ей откроют. Дверь открыл Леха, казалось, он совсем не был удивлен.

Дайнека шагнула в квартиру и выпалила свой вопрос:

– О чем ты говорил с Вилором?

Леха равнодушно скользнул по ней взглядом и, развернувшись, зашагал в комнату, нехотя обронив на ходу:

– Ну, знаешь… – возмутилась Дайнека и побежала за ним.

– Ни черта у тебя не получится, и не пробуй. Нины уже нет. Вилора, я слышал, тоже…

– Все уже рассчитал… – прошептала она.

– Ну да. А что тебя удивляет? Мои интересы никто не рассматривал, когда меня, как ненужную вещь, выкинули. Вам, женщинам, этого не понять.

– Заткнись! Что ты вообще обо мне знаешь? Я любил ее! Любой человек, имеющий чувства, поймет меня. – Леха нервно задергался. Прошелся по комнате и снова вернулся на прежнее место. Его лицо исказила гримаса страдания.

Дайнека наконец поняла, что в этой истории нет выигравших.