Сейф за картиной Коровина

Составляя тайные планы по ее возвращению домой, Дайнека представляла сцены их будущего семейного благополучия и видела отца – снова уверенного в себе и бесконечно счастливого. С каждым днем ее решимость крепла, и она уже знала, что нужно делать.

Замысел был таков. Сначала Дайнека узнает адрес, где живут мама и тот мужчина. Потом неожиданно придет к ним в гости. И будет приходить все чаще, до тех пор, пока не убедит маму вернуться. Уж это она сумеет. В том, что мама все еще любит ее, она и не сомневалась.

Когда план был составлен и проработан в деталях, дело было за малым – разузнать мамин адрес.

И вот тут-то начали происходить странные вещи. Едва она заводила речь о том, где сейчас живет мама, как сразу упиралась в невидимую стену. Препятствие казалось непреодолимым. Отец под разными предлогами уходил от разговора и в конце концов твердо заявил, что не желает больше говорить на эту тему. Однако добавил: придет время, и они вместе пойдут в гости к маме. Но не теперь.

Дайнека была смышленой девочкой и нашла другой выход из положения – отправилась к маме на службу. В технологическом институте, где она работала на кафедре экономики, сказали, что Людмила Николаевна уволилась.

Дайнека в отчаянии заметалась по знакомым и подругам матери, но никаких результатов и это не принесло. Мать разорвала все связи, которые соединяли ее с прошлой жизнью. Так жалкая ниточка, на которой «болталась» Дайнека, тоже была оборвана, и девочка заскользила в никуда.

По прошествии времени, после жестоких терзаний и помыслов о самоубийстве, все решилось само собой. Однажды зимой Дайнека встретила маму на улице, и та привела ее в свой новый дом.

Дом как дом, обычная сталинка, и даже не в центре. Поднимаясь по лестнице, мама смущенно щурилась, несколько раз открывала и закрывала сумочку, словно пытаясь что-то найти. Сердце дочери разрывалось от любви и жалости. Дайнека решила про себя: каким бы ни оказался тот «другой человек», она будет сдержанной и даже поздоровается с ним.

Дверь распахнулась немедленно, после первого же звонка. На пороге стояла невысокая женщина, коротко стриженная и не очень красивая. Мужская рубашка, заправленная в темно-синие брюки, пузырем вздувалась на ее спине.

Дайнека вежливо поздоровалась, заглядывая в темноту коридора. «Он» был дома. Меховая шапка, какие обычно носят зимой мужчины, лежала на стуле в прихожей.

– Знакомься, это Лариса, – сказала мама и замерла в ожидании ответа дочери.

– Очень приятно, меня зовут Людмила, – вежливо отозвалась Дайнека, назвав свое настоящее, такое же, как у мамы, имя (Дайнекой, или Дыней, ее, любя, называли близкие).

Втроем, они прошли на кухню, и Лариса засуетилась, согревая чай и накладывая варенье в вазочку.