Сейф за картиной Коровина

Дверца распахнулась. Сейф был пуст, заветная коробка исчезла.

Где-то в подъезде хлопнула дверь. Затворив сейф и поставив панель на место, она побежала вон. Трясущимися руками закрыла дверь этой треклятой квартиры. Влетела домой, замкнулась на все замки и, обернувшись к зеркалу, сказала сама себе:

– Для одного дня это, пожалуй, слишком…

Не было шести утра, когда приехал отец. Как всегда, из аэропорта он направился сначала домой.

Услышав звук открывающейся двери, Дайнека, забыв обо всем, спрыгнула с кровати и бросилась навстречу отцу. Это была многолетняя традиция – она встречала его, обнимая прямо в дверях. Затем, раскрыв сумку, Вячеслав Алексеевич доставал подарки, которые непременно привозил ей.

Она хотела обнять отца, но увидела, что радостная улыбка на его лице сменяется гримасой ужаса. Дайнека остановилась в двух шагах и только тогда вспомнила о вчерашнем происшествии. Кинув взгляд на свое отражение в зеркале, тоже пришла в ужас, хотя отцу этого не показала. Из зеркала на нее смотрело незнакомое страшное лицо. Синяк вокруг глаза вошел в фазу зрелости, отек изменил лицо. Картина была поистине ужасающей.

Дайнека испугалась. Не за себя – за отца. Она представляла, что может вообразить он, однако не могла рассказать ему правду. Потому что правда была еще хуже.

Отец, неловко повернувшись, прислонился к стене и стоял так, переводя дыхание. Лицо его стало серым и все больше приобретало землистый оттенок. Дайнека ухватилась за него и, пытаясь поддерживать, повела в комнату.

Он был очень тяжелый, несколько раз оба едва не упали, но в конце концов добрались до дивана. Дайнека ослабила узел галстука, расстегнула рубашку у шеи, помогла принять удобную позу. Спохватившись, кинулась искать корвалол. Накапала в чашку и, плеснув воды, заставила его выпить.

Через пару минут отец приоткрыл глаза, губы и щеки порозовели. Он улыбнулся и через силу спросил:

И Дайнеку прорвало. Она красочно и правдиво рассказала о вчерашнем походе в театр, о бандитах, напавших после спектакля. Версия была душеспасительной: их якобы избили и они всю ночь провели в полиции.

– Вот так, – закончила она и посмотрела отцу в глаза.

Тот поднял руку и погладил ее по волосам.

– Ты была с тем парнем, что приезжал к нам на дачу? Ты с ним встречаешься? – спросил ее тихо.

Дайнека не понимала, о ком речь.

– Вилор, кажется. Мне Настя все рассказала. Она говорит, что он теперь часто у нас бывает.

Дайнека про себя выругалась. Ну что ж, подсуетилась-таки Настя-Здрастя. Цинизм такого уровня ставил перед ней задачу повышенной сложности.

– Ты не обманываешь меня? – доверчиво спросил отец. – Нападение никак не связано с тем делом? Хотя что я говорю… Конечно, связано, просто ты это скрываешь.

– Нет! Нет и нет! – запротестовала Дайнека.