Сейф за картиной Коровина

 – Вы можете рассказать, что делали и где были в тот вечер? Прошу вас подробнее…

Дайнека тоже посмотрела в окно, пытаясь определить, на что там глядит Песковец. За окном была глухая кирпичная стена.

– Вечером ко мне зашла Нина.

– Вы о чем-нибудь разговаривали?

– Да. И она пообещала забежать ко мне после двенадцати…

– Дня? – уточнила Песковец, все еще не глядя на собеседницу.

– Вечера. Мне показалось, Нина кого-то ждет. Когда я спросила, она не ответила, но я поняла…

– Что она действительно кого-то ждет. Вечером.

– Почему вы так решили?

– Не знаю, просто поняла, и все.

– Хорошо. – Песковец все еще рассматривала кирпичную стену. – О чем вы говорили?

– Нина сказала, что уехала от матери и живет теперь в своей квартире, что беременна и что в ее жизни будут перемены, что появился один человек… Показывала его подарок – телефон. Потом она уронила его, и корпус раскололся. Трещина была необычной.

Придвинув к ней лист бумаги, следователь приказала:

Дайнека, как могла, изобразила корпус мобильника и трещину на нем в форме латинской буквы «V».

– Заковыристо получилось… – Песковец долго вглядывалась в рисунок.

– На него бутылка с вином упала, – объяснила Дайнека и почему-то покраснела.

Песковец промолчала. Было видно, она что-то обдумывала. Потом, снова взглянув на Дайнеку, спросила тихо и вкрадчиво:

– Людмила… когда вы обнаружили тело своей подруги, не заметили его поблизости? Я имею в виду мобильник. Может быть, в руке погибшей или валялся в прихожей…

– Да, он был зажат в ее вытянутой руке. Я хорошо видела.

– Мы не нашли его, хотя в момент убийства жертва разговаривала с матерью. Видимо, убийца, выбегая, забрал телефон с собой.

– Я знаю, что он был там, в квартире, когда я нашла Нину.

– Когда я прошла в спальню, то увидела включенный компьютер и открытый почтовый ящик Нины. В это время Тишотка залаял и побежал к двери.

– Значит, убийца не ушел… Или снова вернулся… Вы сказали, что видели открытый почтовый ящик. Но когда приехали мы, компьютер был выключен. Это сделали вы?

– Нет, – сказала Дайнека.

– Значит, вернулся… – Песковец что-то записывала. – Что было в почтовом ящике? Какие письма, от кого?

– В основном от Виргилиуса. Но вы, наверное, уже знаете, что это Филонов Владимир Николаевич.

– Да, он мне рассказывал. Его не было в тот день в городе.

Дайнека заметила, что Песковец внимательно изучает ее лицо.

– Мне показалось или на вашем лице следы побоев? – осторожно спросила следователь.

Дайнека совсем забыла о синяках, и этот вопрос застал ее врасплох.

– Вам не показалось, – одними губами прошептала она.

– И как они появились? Это связано с нашим делом или личное?

– С нашим с вами делом, – уже громче проговорила Дайнека.

– Чудно! – воскликнула Песковец.