Сильный духом, холодный сердцем

— Там еще датчик барахлит, так что я толком не знаю.

— Диктуйте адрес. Ждите нас у дороги.

— Петров, собирайся, и возьми автоген.

— Ого, серьезная вечеринка намечается? — улыбается стажер.

— Надеюсь, что нет, — вздыхаю, нет времени объяснять, что шутить подобным образом некорректно. — Дверь в такие помещения наверняка металлическая и примерзнуть уже успела, как следует. Нагревать придется.

Петров вначале делает шаг, потом вспоминает:

— Борисович, я не могу, меня вызвали в штаб.

Поднимаю глаза на Викинга. Тот встает по стойке смирно.

— Всегда готов, Олег Борисович! Резать дверь, срывать с петель, греть девушку собственным телом.

Помощник мне не помешал бы, но пока наш врач уехал на учебу, приходится действовать по обстоятельствам.

— Останешься на пульте, стажер, кто-то должен дежурить. А когда вернется Петров, следующий вызов примите вдвоем. Справлюсь сам.

— Есть, оставаться на пульте!

На пороге небольшого грузинского ресторанчика меня встречает девушка в белом переднике, она так перепугана, что бегает вокруг меня, будто ошпаренная.

— А если с ней что-то случится? Мне посадят, да?

— Где пострадавшая? — строго одергиваю.

Равнодушно взираю на дамочку, что в такой ситуации думает не о жизни сотрудника, а своей заднице. К сожалению, таких людей очень много. Дверь действительно не открывается, пробую несколько способов, чтобы попасть внутрь и спасти пострадавшую. Пытаюсь разобрать замок, демонтирую ручку и наличники с коробки, стамеской и молотком удаляю часть коробки, но ничего не получается, все тщетно. Заклинило намертво. Мне помогает грузчик. Приходится применять крайние меры, времени мало, поэтому я достаю автоген. Приказываю тащить газовый баллон. Женщина охает и вздыхает, мол, нет у них такого, запрещено это. Какое-то время сопротивляется, но в итоге выполняет мой приказ.

Когда я начинаю работать, женщина вскрикивает, причитая и охая — в сторону летят искры.

Пострадавшая не отзывается, когда мне, наконец-то, удается попасть внутрь, я нахожу ее в углу комнаты. Камера совсем небольшая, она сидит, поджав колени, почти у входа. Ее губы посинели, координация нарушена, она дрожит и на меня реагирует слабо. Я даже замираю на секунду, когда понимаю, что на полу та же самая девушка, которую мы посещали в ее брачную ночь, а потом нашли на острове. Ну как так можно? Вот же невезучая. В общем, думать об этом некогда.

Ее срочно нужно отогревать, иначе она скончается от переохлаждения. Причем нужно сухое тепло — горячая ванная не поможет. А в ресторане ни грелок, ничего подходящего нет. Выход один — отогревать теплом своего же тела. Я предлагаю плачущей женщине помочь своей приятельнице, но у нее не хватает смелости. Она впадает в состояние шока, и раздеваться отказывается, мотая головой, убегает.