Сильный духом, холодный сердцем

— Олег Борисович, Олег Борисович, Олег Борисович…

— А у вас оружие есть? — смотрит на меня огромными синими глазами мальчишка лет десяти.

Я пытаюсь разобраться со снаряжением для вечерних соревнований, но это так сложно, когда дергают каждую секунду. Ушел в сторонку, выбрал пенек за деревом, но маленькие террористы и здесь меня нашли.

— Девяносто процентов спасателей работают не в МЧС, а в региональных пожарно-спасательных центрах. У них нет ни оружия, ни льготной пенсии. Есть закон «О статусе спасателя», который даёт гордое право зваться спасателем и лезть без очереди в огонь и в воду…

— Ого, — смешно округляет рот малыш в огромной кепке.

— А че такое пенсия? — спрашивает другой.

— Пенсия — это отдых, — важно отвечает третий.

Не могу не улыбнуться, я никогда не задумывался о том, что у нас с Викой кроме всего прочего не будет детей.

— Да нет же, — спорит маленькая блондиночка, почесывая вздернутый нос, — пенсия — это какая-то болезнь, потому что моя бабушка всегда вздыхает.

— Глупые, — говорит девчонка постарше. — Это чтобы бабульки с нашего подъезда с голоду не поумирали.

И так целый день… Куда бы я не спрятался, они всегда меня находят. Хотя, честно говоря, они забавные. Эта беленькая девочка чем-то напоминает Лизу. В груди нещадно колотит. После случая с боксером, она как будто закрылась, вроде бы и тянется ко мне, но уже с опаской. Мало у тебя времени, Кириллов, больше скажу совсем его не осталось. Устанет она от тебя вместе с твоими «спецэффектами» и исчезнет в тумане.

Вот и сейчас телефон ее недоступен. Иногда она пытается от меня отстраниться, спрятаться. Но я эгоистично прихожу опять. За ее безопасность не волнуюсь, кроме Пашки у меня еще двое из молодняка за ней приглядывают, докладывают посекундно, так что она сейчас в ресторане и все у нее хорошо. По крайней мере, физически она здорова.

Я часто думаю о том, как много всего не хватает в ее новом доме. Хочу все это купить и просто подарить, для того, чтобы ей было комфортнее. Но потом останавливаю себя, не хочу, чтобы она чувствовала, будто я ее покупаю.

Можно долго разглагольствовать о том, что случилось между нами, о сумасшедшем влечении, но это не изменит того факта, что я, взрослый мужик, трахнул чужую женщину, зная, что она замужем. Если не брать в расчет то, что все мы достойны счастья. И я, и Лиза и даже отбитый боксер с неумолимой тягой к насилию. Не было у него настоящей жены, был брак, в который его супруга вступила под гнетом благодарности. Осуждать легче всего, но если пораскинуть мозгами. Выходит, не так уж и хорошо все у них складывалось.

А я привык спасать людей, брать за них ответственность, контролировать ситуацию до тех пор, пока она не станет безопасной.