Системный Алхимик V

— Чего не понимаешь? Какие-то богатеи внесли за меня выкуп, причём солидный, теперь я могу ходить по всей империи взад-вперёд! — смеясь от души, произнёс Саймон.

Я прищурил глаза, глядя на улыбающееся лицо толстяка. Разве он не говорил о том, что сама ассоциация запретила ему въезд в город? Неужто семья Оника решила закрыть все проблемы Саймона? Но я не просил их об этом… Какого хрена? Нет, я однозначно рад, но разве за такой щедростью не должна последовать расплата? А чем я могу заплатить? Привязывать себя к семье у меня тоже нет ни малейшего желания. В первую очередь я ценю свою свободу, которой и так осталась самая малость.

Не нравится мне всё это. Ход событий пошёл куда-то совсем в другую сторону, в ту, где от меня всё меньше и меньше что-то зависит. Чувствует моё сердце, что, став должником Оника или моего своеобразного мастера, я хапну горя сполна.

— Лавку закрою, всё распродам и дамся во все тяжкие, — толстяк мастерски пакует вещи, даже достал откуда-то кошелёк, полностью забитый золотом. На такую сумму он может до конца жизни чувствовать себя отлично, не говоря о закрытии всех жизненно важных потребностей, таких, как сон или еда. — Кстати, в Экзальт я еду с тобой! Друзей у меня больше не осталось, вертел я их на одном месте, — он захлопнул чемодан и, ударив по нему кулаком, прошипел сквозь зубы. — Когда я остался совершенно один, на краю пропасти, я мог только наблюдать за тем, как так называемые «друзья» смотрят на моё избитое тело с улыбкой на лице, — он искоса посмотрел на меня, покачал головой, продолжив: — Представляешь, Алекс, они смотрели и улыбались, глядя на то, как меня с дерьмом смешивают или как мне пальцы отрезают перед всеми членами клана… Им было весело…

— Они ничтожества, забудь о них, Саймон, — на глазах толстяка навернулись слёзы, но он быстро стёр их рукавом рубахи. — Теперь ты свободен не только от рабства, но и от сомнительных связей, разве это не стоит многого? — я похлопал его по плечу. Хоть и не могу понять, что он сейчас чувствует, ведь никогда не был в его шкуре, но понять могу. Ему сейчас очень тяжело, но со временем шрамы затянутся и вернётся тот самый весёлый толстяк, который любит зажимать девушек своим огромным пузом. Хотя сейчас оно и не такое уж и огромное.

— Куда деваться, Алекс, в этом мире у меня совершенно нет никакого веса, — он уложил все свои вещи и собрал их прямо у входа. — Как ты думаешь, будь я таким сильным, как ты, они рискнули бы так поступить со мной?

На этот вопрос у меня не было ответа. Убедившись, что с толстяком всё в порядке, мы распрощались с ним до момента моего отбытия из форпоста. У меня осталось в запасе пара дней, которые я планирую потратить на плотную тренировку и медитацию. Нужно стать хоть чуть-чуть сильнее, и я готов костьми лечь, чтобы сделать это.