Системный Алхимик V

— Главное — на воротах не поцапаться с местной знатью, ублюдки вообще берегов не видят! — Саймон выпустил сразу несколько колец дыма и выглянул в окно. Мы уже порядочно отдалились от форпоста, за пределами кареты проносятся деревни и огромные, практически безграничные поля, за которыми ухаживают местные, — Бедолаги, — мужчина покачал головой и задвинул шторку своего окна, — гробят спины, пашут с утра до ночи, лишь бы лишнее зерно не отобрали…

— От этого никуда не спрячешься, сила решает всё, даже больше, чем твоё происхождение, — я не стал закрывать окно, мне интересен местный быт намного больше, чем Саймону, который видел это всё сотни, а то и тысячи раз.

Местные на удивление не выглядят как те, кто устал от подобной жизни. Они радуются каждому мгновению и общаются между собой с улыбкой на лице. Может, это потому, что они и не видели другой жизни? Получается, сочувствие Саймона им и нафиг не сдалось, ведь их всё устраивает?

Инструменты, одежда — всё разительно отличается от того, что я привык видеть на страницах учебников истории средних, а то и старших классов школы. Здесь их головы покрыты не соломенной шляпой или косынкой, а странной тканью, которая чем-то напоминает аристократический цилиндр. Их инструменты не заляпаны рыжей ржавчиной, на них нет грязи или следов изношенности, чёрт, да они выглядят так, словно только что выпрыгнули из-под руки именитого мастера!

Всё это похоже на семейный бизнес, но никак на то, что безвольные крестьяне пашут на поле, гробя своё здоровье. Серп легко срезает пожелтевшие колосья, словно раскалённый нож масло. Мужчина ярко-карими глазами вообще не затрачивает усилия на скашивание… Думаю, мои предки подавились бы слюной, увидев нечто подобное!

— Уж слишком ты их принизил, Саймон, народ трудится, а не бросается в пламя, подобно мотылькам… Если сравнивать их с солдатами удачи, которые за небольшой кусочек лекарственного растения перегрызут тебе глотку… Даже не знаю, что лучше, а ты как думаешь? — я повернулся к толстяку, который внимательно смотрел на меня.

— Че тут думать? — неизвестно откуда толстяк достал бумажный кулёк с вяленым мясом и принялся жевать, даже предложил мне, на что я отказался, — Я бы прыгнул в пасть ко льву, лишь бы не топтать поле, ха-ха-ха! — он рассмеялся, но внезапно поперхнулся едой и начал надрывисто кашлять. Слёзы брызнули из его глаз, но кое-как он пришёл в себя и с невозмутимым лицом продолжил жевать снеки из вяленого мяса.

Остаток пути мы провели в молчаливом созерцании пейзажа за окном кареты. Несмотря на то, что толстяк изначально жаловался и требовал живого общения, он довольно быстро устал и сам настоял на том, чтобы мы помолчали.