Пустая

Но я была не готова возвращаться в большой город, и не была уверена, что буду вообще готова.

Еще через неделю ежедневных бесед, тренингов с Эльвирой и терапией успокоительными на травах я немного пришла в себя и почувствовала себя живой. Я решила уехать в Европу, сама не зная куда. В тихое спокойное место, с размеренной европейской жизнью. Мне было плевать на Оксану. Я была готова оставить ей свою квартиру и машину, и начать новую жизнь в надежде, что это поможет избавиться от назойливых мыслей о возвращении к Александру и вновь стать зависимой. Хотя кому я вру, моя зависимость никуда не делась. По ночам меня терзал мой монстр, а днем, каждый раз закрывая глаза, я видела и слышала Сашу.

Я сообщила Эльвире о своих планах покинуть эту страну навсегда и начать новую жизнь. И, как ни странно, Эльвира, которая всегда говорила, что смена локации не решит моих проблем, и от себя не убежишь, согласилась с моей идеей. Я решила заехать в город собрать нужные вещи и документы. А Эльвира настояла на личной встрече, пообещав все-таки выписать мне еще один рецепт, потому что неизвестно, смогу ли я в Европе найти хорошего психолога. Я была благодарна ей, сказав, что заеду к ней сразу по приезду, но она записала меня на восемь вечера, жалуясь на занятость. Ну что же, так, наверное, даже лучше, соберу документы вещи и посещу Эльвиру, а после вновь убегу от себя.

* * *Мне повезло: когда я приехала, Оксаны не было дома, и мне было абсолютно плевать, где она, я не собиралась с ней прощаться. Собрала минимум вещей, решив купить остальное там. С документами в университете можно было разобраться дистанционно. Так что меня совершенно ничего здесь не держало, и я со спокойной душой покинула квартиру, даже не оставив Оксане записку. Я не хотела, чтобы она знала, где я. Я хотела исчезнуть, пропасть без вести, чтобы никто меня не нашел. Хотя я лукавила. Смотря в окно на родной город, и мысленно прощаясь, я жалела только о том, что больше никогда не увижу Александра. Я вдруг неожиданно поняла, что тоже его люблю. Но это больная любовь, подсознательно тянущая меня в прошлое, лишающая свободы и силы воли. Я так неизлечимо больна, что вряд ли принесу кому-то счастье своей любовью.

Заходя в приемную психолога, я испытала какое-то то облегчение, мне действительно не хватало разговора с ней в живую. За все время нашего общения, я все же привыкла к ней, и ее терапия раньше мне помогала. Я же жила как-то все это время до встречи с Сашей. Секретарша Эльвиры как-то скованно мне улыбнулась, предложив пройти в кабинет и подождать Эльвиру там, а сама спешно начала собираться, говоря, что ей срочно нужно уйти. Все это выглядело странно, учитывая то, что мой психолог никогда не отпускала своего секретаря, пока принимает клиентов.