Пустая

Я чувствовала себя такой грязной, словно меня вываляли в мерзкой вонючей грязи, и я уже никогда не отмоюсь. Ощущала себя просто куском тухлого мяса. Каждый вечер, закрывая глаза, мне не хотелось их открывать и встречать новый день. Я знала, что новые сутки не принесут мне облегчения. Жизнь стала для меня олицетворением ада и нескончаемого кошмарного сна, от которого я никогда не проснусь. Со временем я даже перестала чувствовать боль, я привыкла к ней как чему-то обыденному. Но мой хозяин питался моей болью, а я прекратила ему ее давать. И тогда он придумал нечто новое….

— Все! Хватит! — прошу ее, стискивая зубы. Я не выдерживаю этого ада, через который прошла моя девочка, будучи подростком, ребенком. Виталина замолкает, утыкается мне в грудь и глубоко дышит. А меня разрывает от всего услышанного. Хочется оживить мертвеца и убить его самому. Медленно мучительно порезать на ленточки каждый кусочек его тела. Подношу кулак ко рту и закусываю его, чтобы не закричать от лавины эмоций, которые меня накрывают. Теперь я прекрасно понимаю ее страхи и поведение. Ее рассказ просто уничтожил меня. Каждое ее слово резало мне вены, заставляя кровоточить изнутри. Мне даже кажется, что я тоже сошел с ума от боли за Виталину. Это же каким надо быть больным ублюдком, чтобы творить такое с девочкой?! Разве сейчас мало женщин, которые на все это согласятся за деньги?

Зажмурив глаза, дышу глубоко через кулак, сам не замечая, как стискиваю ее тело, сильнее прижимая к себе, чтобы она вросла в меня. Мне хочется убить мертвеца и Оксану в придачу. Как женщина, имеющая дочь, зовущуюся матерью, не могла понять своего ребенка, предпочтя считать ее сумасшедшей и спокойно жить в доме, где два гребаных года истязали ее дочь?! Не выдерживаю, вою в кулак, чувствуя, как глаза обжигает что-то мокрое.

— Саша, — так робко произносит моя маленькая девочка. — Я пойму, если ты не захочешь больше быть со мной, только прошу тебя, не отдавай меня ему. Защити нас с ребенком."

"— Что ты несешь?! — обхватываю ее лицо, вынуждая смотреть в глаза. — В данный момент ты самое дорогое, что у меня есть. Ты — моя девочка, женщина и мать моего будущего ребенка. Я люблю тебя, и готов разорвать всех, кто причинит тебе боль. Ты не грязная! — буквально кричу ей в лицо, задыхаясь от эмоций. — Ты самая чистая девочка. Ты мой ангел, маленький котеночек, которому я готов отдать все, что у меня есть. Ты веришь мне, Виталина? — она не отвечает, смотрит на меня блестящими от подступающих слез глазами и кивает в ответ. — Скажи мне, кого ты сейчас боишься? Вербицкий мертв, он сгорел в собственной машине, — она отрицательно качает головой, беззвучно повторяя «нет».

— Я тоже думала, что он умер и живет только в моей больной голове.