Сказочное невезение

– Новая метелка, – пояснил беспечно мистер Прендергаст. – Играет главную детскую роль в «Моем зайчике» – вы его пока не видели, его прокатывают в провинции, но он еще станет хитом, зуб даю.

Милли залилась краской и уперлась взглядом в поднос, кусая губы. Похоже, сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

Мистер Прендергаст не сказал больше ни слова почти до самой подклети. А потом вдруг вспомнил:

– Кстати, а Кристофер-то где?

– Где-то тут, – ответила.

– Он как раз вышел в туалет.

– Ага, – сказал мистер Прендергаст. – Понятно. Ну, это все объясняет.

К моему удивлению, больше он ничего не стал спрашивать. Дошел с нами до средней залы, там отозвал в сторонку Фэй и перекинулся с ней несколькими словами. Дальше все пошло как по волшебству. Фэй, Полли и еще две девушки тут же окружили Милли и поспешно повели в гардеробную для горничных. Когда они вернулись, на Милли было платье в коричневую и золотую полоску, как на всех, и форменный капор. Она присела и начала болтать с ними и с другими актерами, пока остальные ужинали.

Фэй и Полли, видимо, придумали, куда устроить Милли на ночь. Встретились мы на следующее утро за завтраком – волосы у нее были собраны на затылке и спрятаны под капором, а Фэй или кто-то еще как-то хитро подкрасил ей лицо: Милли выглядела совсем иначе, гораздо старше. Похоже, ей все это очень нравилось. Когда я ее увидел, на лице у нее отражались радость и изумление.

Я решил некоторое время держаться от нее подальше. Не мог без ужаса вообразить себе тот момент, когда мисс Семпл ее заметит. Мягкие, серьезные, рассеянные глаза мисс Семпл редко что пропускали, и я был уверен, что она очень быстро сообразит, что Милли никакая не горничная. А уж там греха не оберешься – мистера Прендергаста, например, наверняка уволят. Я, кстати, не сомневался, что он превратил Милли в метелку прежде всего ради этого.

Однако ни мисс Семпл, ни мисс Балдок за весь день так и не заметили Милли. Отчасти причиной тому было привидение. Оно всех отвлекало своими шуточками – стаскивало пододеяльники со свежезастеленных кроватей на детской половине, кокало стаканы для зубных щеток и гоняло свой красный резиновый мяч по лестницам. Каждый раз, когда миссис Балдок тащила меня наверх, чтобы научить чему-то новому, оно выкидывало очередной номер. Ох, зря Кристофер тогда нажал в погребе эту квадратную кнопку – наверняка потому-то теперь и не было спасения от перемен. Стоило что-нибудь поставить, отвернуться и попытаться взять снова – глядь, а его уже и нет на месте. Те, кто замечал перемены – а через некоторое время не замечать стало попросту невозможно, – списывали их на проделки привидения. И только вздыхали.