Сказочное невезение

Возьми чистый графин, стаканы и отнеси их в дамскую опочивальню на одном из лучших позолоченных подносов. Поживее, пожалуйста.

Будь я Кристофером, подумал я, я бы изобрел какой-нибудь остроумный способ объявить, что у меня уже руки отваливаются после всех этих чемоданов. Но я – это я, поэтому я только вздохнул и отправился в кладовую, где держали стеклянную посуду, – туда вела дверь, обитая зеленым сукном. Нагрузив поднос чистым блестящим стеклом, я потащил его к лифту, думая по дороге, что леди Мэри, наверное, расстраивают сдвиги. А они совсем распоясались. Пока я добрался на третий этаж, лифт из коричневого сделался светло-желтым. Тут кто угодно расстроится, особенно с непривычки.

Лифт остановился, дверь скользнула в сторону. Снаружи ждала Милли – она по-прежнему выглядела в своей форме очень опрятной и взрослой; ей нужно было спуститься вниз. Она бросила на меня очередной выразительный взгляд.

– Нет, – сказал я. – Кристофера по-прежнему нет.

– Я на сей раз не это имела в виду, – поправила меня Милли. – Ты этот поднос понесешь леди Мэри?

– Да, – ответил я. – Фэй и все прочие уже сыты по горло.

– Не хочу создавать у тебя предвзятого мнения, – сказала Милли, – а вот предупредить обязана. Она ведьма.

– Правда? – сказал я, выходя из лифта. – Но тогда…

Милли извернулась и проскользнула мимо. Я видел, что она очень сердита – лицо пылает, дышит тяжело.

– Да ничего тогда! – сказала она. – Ты просто поаккуратнее. И еще, Конрад, забудь все те гадости, которые я наговорила тебе про Кристофера, – это меня просто понесло. Кристофер никогда не пользуется волшебством не по делу, так… так, как она!

Дверь затворилась, и лифт унес Милли вниз. Я зашагал по пушистому голубому ковру, свернул за угол к лучшей гостевой спальне – и все время думал про Кристофера. Он, конечно, может кого угодно довести, но, вообще-то, довольно славный. А кроме того, подумал я, он ведь бросился спасать Милли, как настоящий рыцарь – попавшую в беду красавицу. Это произвело на меня впечатление. Я даже удивился, как мне это раньше не пришло в голову. Мне очень хотелось, чтобы он вернулся.

Я постучал в большую, обрамленную позолотой двустворчатую дверь, но никто не пригласил меня войти. Через несколько секунд я постучал снова, аккуратно удерживая поднос на одной руке, а потом вошел.

Леди Мэри полулежала в кресле, которое, судя по всему, притащили из какой-то другой комнаты. В этом огромном нарядном покое все было розовым, а кресло – темно-синим, да и узор на ткани был другой. Фэй, Полли или кто-то еще, видимо, приволок его сюда. Леди Мэри стиснула подлокотники так, что руки сделались похожи на когтистые лапы, и скалилась, глядя в камин. Сейчас она выглядела не моложе графини и совсем некрасивой. За спиной у нее была приоткрытая дверь.