Схватка с судьбой

– Да раскачивался и на стене выводил знаки тем, чем дотягивался, – хитро прищурился тот.

– Чем же это? – хаги окинул взглядом поникшие цепи.

Казар закинул руки за голову и игриво повёл задницей влево-вправо и вперёд-назад.

– Оу, – не смог сдержать восторг перед его находчивостью Харийд.

Небо на востоке заалело, когда к воротам скрытого в густом парке особняка подъехал чёрный экипаж. Возница, усталый седой дядька, был страже знаком. Благодаря пристрастиям одного из молодых господ они знали в лицо всех извозчиков, служащих при борделях и куртизанках.

– Госпожа к господину Бришу, – с трудом сдерживая зевоту, доложил дядька, и охранники недовольно переглянулись.

– Никого не ждём. Поворачивай назад.

– Да как же я повертаю? – вяло возмутился возница. – Госпожа приехала.

Часовые тихо засовещались.

– Да не мог он на сегодня звать кого-то!

– Как знать наверняка? Мы ж заранее не знали, когда девочку привезут. Мож, заказал, да сам в делах и забыл. Сходи, позови. Пусть сам и разбирается.

Один часовой ушёл. Ожидание прошло под тихое ворчание дядьки-возницы и лошадиное всхрапывание. Через несколько минут показались озабоченный часовой и высокий, обворожительной наружности мужчина с длинной золотистой косой.

Остановившись у ворот, господин Бриш вежливо склонил голову и виновато улыбнулся.

– Видимо, произошла ошибка. Я сегодня никого не жду. Передай госпоже мои искренние извинения, но сегодня я не смогу вырваться в её объятия.

Дверца кареты распахнулась, экипаж качнулся, и на подножку опустилась волна кружев. Чуть придерживая юбку, на землю с плавной изящностью опустилась довольно высокая женщина в светлом платье и накидке.

Блеклый свет озарил её профиль, туманным сиянием прошёл через распущенные серебристые локоны, кончики которых едва касались плеч, и очертил ореолом дымчатой загадочности женскую фигуру. Незнакомка медленно повернулась и, томно опустив веки, почти шёпотом хрипло произнесла:

– А вы меня не звали, господин.

Она шагнула вперёд, и фонарь озарил её лицо. Часовые заворожённо приоткрыли рты. На умело накрашенном лице под чёрными длинными ресницами с чарующей чувственностью горячо желтели влажные глаза. Они влекли, манили и были красноречивее любых слов.

Взмах ресниц, и в воздухе словно прозвучало обещание невообразимого наслаждения. Юркий язычок мелькнул, облизнув уголок улыбающихся губ. Подразнил и исчез. Головка чуть склонилась набок, и в серебристых локонах качнулись, завлекательно звеня, тяжёлые серьги.

Неописуемо прекрасная и восхитительная! Женщину не портили на высокий рост, ни слегка широковатые плечи, ни слишком хищные черты лица. Наоборот, всё это только выделяло её, делало запоминающейся и интригующе непохожей на остальных.