Схватка с судьбой

– Неприятно?

– Приятно, – с трудом прохрипел он, – но…

Он хотел добавить ещё кое-что про выдержку, про то, что Майяри с огнём играет и ему бы совсем не хотелось на неё набрасываться… Но красные губы раздвинулись в снисходительно-многообещающей улыбке, и девушка прошептала:

– Ну вот и не сопротивляйся. Я же… – тонкие пальцы безбоязненно сжались на прильнувшей к ладони плоти, – … всё равно пойму, как это делается, рано или поздно.

Узел в паху скрутился ещё сильнее, и Ранхаш стиснул зубы, чтобы сдержать стон. Перед глазами словно марево встало, очертания купальни поплыли, раздвоились, и чёткой осталась только Майяри, в тонкой, насквозь промокшей и просвечивающей рубашке выглядевшая как Тёмный обольстительный дух.

Мокрая ткань соблазнительно, аж слюна выделялась, облегала упругую грудь, маняще выпирающие невинные горошины сосков, бесстыже пролегала по плоскому животу и расползалась по воде, закрывая всё остальное. Он помнил её грудь. Манящую, с нежным розовым соском. Глаза сами переместились на левую округлость, а затем задержались на просвечивающем через ткань пятне. Сама грудь и соски наверняка очень нежные. Ранхаш представил, как выскальзывает из его губ словно бы тающая кожа. Но там, где камень впивается в её тело, какая она там? Горячая? Твёрдая? Неожиданно податливая?

Ладонь на его промежности скользнула вниз, и перед глазами заплясали чёрные точки.

– Как? Всё правильно?

Ранхаш с трудом различил перед собой ищущий любопытный взгляд Майяри. Тонкие пальцы аккуратно, но совершенно безбоязненно ощупывали его достоинство, с интересом гладили самое основание и, поднимаясь вверх, с сосредоточенной неспешностью опускались, разливая внизу живота болезненно-острое удовольствие.

В книге с картинками, подаренной Виканом, текста было мало, и оттого он запоминался очень легко.

– Сжать сильнее, да? И потом опустить и поднять…

Зрачок харена резко сократился, пальцы судорожно впились в бортики купальни, губы сжались в тонкую полоску, а всё тело напряглось как струна.

– Это же не больно? – заволновалась Майяри.

Ранхаш с трудом разлепил губы.

– Значит, так приятно, – девушка по-новому, с удовольствием и предвкушением осмотрела напрягшееся тело. – Жаль, я не совсем понимаю…

– Я подарю тебя такую возможность, – с усилием выдохнул оборотень.

– Понять… Прекрати.

– Почему? – Майяри опустилась на его бёдра. Она чувствовала, что дразнит голодного дракона, но почему-то приходила в ужасно приятное волнение от предвкушения, что зверь сейчас сорвётся. – Это моя супружеская обязанность. И твоя тоже. Но я, в отличие от тебя, о своих обязанностях знаю только на словах. Так что позволь мне поучиться, раз это… не больно.

Ранхаш задохнулся, пытаясь удержать рвущийся из груди стон.