Схватка с судьбой

Закончив, Ранхаш осмотрел пол, задержался на сонной печати и с хрустом смял в кулаке бумагу.

Он понимал, что Майяри не захочет просто ждать его возвращения. Понимал и был готов отслеживать всех странных лиц в отряде, который собирал дед, подозревая, что девушка попытается последовать с ним под маскировочным щитом.

Он понимал и был готов тщательно проверять окрестности в поисках беспокоящейся девчонки. Даже – общение с Виканом плохо на нём сказывалось – придумал несколько приманок, одна из которых – купание обнажённым в бурных горных ручьях, чтобы жена потеряла бдительность и раскрыла себя.

Но Ранхаш не думал, что жена оставит его голого в одиночестве.

Мысли, что Майяри может рискнуть вернуться «домой», посещали его, но всё же харен был почти уверен, что девушка не вернётся туда, откуда с таким трудом сбежала. По крайней мере одна. Она боялась этого места, оно снилось ей в кошмарах, и какой бы сильной ни была Майяри, у любой смелости есть предел. «Дом» – это кое-что в разы страшнее Гава-Ыйских болот и на порядок – Дешия.

В груди вскипела ледяная, царапающая душу хрупкими иглами ярость.

Заступилась за девушку, как ни странно, жуть.

«Она боится за нас. Она любит нас. Потерять нас она боится больше, чем встретиться с ними».

Но умилостивить Ранхаша не вышло.

Соскочив со стола, он подошёл к стулу, на котором аккуратно была развешена его одежда, и быстро начал облачаться.

Добившись взаимности от Майяри, он думал, что теперь они всегда и везде будут вместе. Что Майяри не посмеет оставить его одного. Что она всегда будет рядом. Они словно стали единым целым.

«Но мы же хотели уехать без неё?» – обиженно напомнила жуть, считавшая, что это он, Ранхаш, виноват в том, что Майяри оставила их.

Дурная и глупая! Не верящая ни в его силы, ни в силы его семьи. Но почему-то уверенная в могуществе собственного семейства, которое ненавидит до черноты в глазах. Что она задумала?!

Жуть тоскливо ныла и уже не словами, а образами напоминала ему, что во всех задумках Майяри имелось одно огромное чёрное пятно: она радостно жертвовала своим здоровьем во имя достижения цели.

Через сорок дней! Ранхаш в ярости оторвал пуговицу. Через сорок дней он сойдёт с ума!

Взгляд упал на разбросанные по столу листы, и харен присмотрелся.

Ярость, конечно, туманила разум, но он смог вспомнить, что кое-что подобное Майяри ему уже показывала. Защита, которую он сам просил её найти. Ранхаш уже с некоторым пониманием, но не без злости взглянул на спящего отца. Позволил излишне деятельной девчонке обвести себя вокруг пальца, древний волчара!

Хайнес тоже не заслужил любезного взгляда. Теперь Ранхаш был готов обвинять его в уходе Майяри, как сам Узээриш ранее его в плачевном состоянии отца.