След бумеранга

– Слышь, бизнесмен, а ты бабу можешь достать?

– Серьезно, что ль? Приспичило? Так вон, об-щага новая открылась на Вагонке, точечный дом. Там блядь на бляди, только свистни. Женский техникум.

Костя повернулся к Стасу.

– Ты там знаешь кого?

– Что ты тут целых два года делал, студент? А ты? – снова обратил внимание на Витька Костя. – В смысле, знаешь?

– Конечно. Алку со второго этажа. Она одна в комнате, всем дает. Слаба на передок.

– Это не помню. У нее окна прямо на детскую площадку выходят. С красными занавесками. Свистнете, она и высунется.

– А вам-то не все ли равно?

– Верно. Бывай. Детская площадка, красные занавески, второй этаж. Бронебойным заряжай.

Костя летел к выходу из подъезда на крыльях любви. Стас сползал по перилам.

Общага женского техникума оказалась закрытой. Костя побарабанил по тяжелой черной двери, прильнул лицом к огромному окну-витрине.

– Чего тебе? – Бдительное лицо полной вахтерши-старушенции возникло в витрине.

– Мать, в гости идем, на день рождения. К Аллочке со второго этажа.

– У нее по пять раз на неделе именины. Днем приходите.

– Мать, да еще не ночь, она ведь ждет. Поимей совесть, пусти воинов-интернационалистов.

– Я сейчас в отделение позвоню. Вахтер вернулась в стеклянную будку. Костя зло стукнул по двери.

– Ну, каракатица старая! Аида под окна, может, договоримся, чтобы вышла.

Разглядев красные занавески, Костя подобрал камушек и метко запустил им в окно. Зажегся свет, на фоне занавесок возник женский силуэт. И – Кто там?

– Алл-л-л-лочка! Не узнаешь? – Кто это?

– Да мы! Почтальоны Течкины! На той неделе заходили, с Витькой вместе, ты нас в гости приглашала, вот и пришли, – беззастенчиво врал Костя, снявший рубаху и оставшийся в героической тельняшке.

– Детское время. Водка наша, любовь ваша! Студентка Алла, вероятно не помнившая всех бывших у нее в гостях мужиков, кивнула. – Ладно, заходите.

– Аллочка! – заорал от восторга Костя. – Встреть нас на вахте, там прямо командный пункт, без пароля не сунься.

– Она не пустит. В ее смену комнату обокрали, теперь после двенадцати лучше не приходить.

– Во черт! Ты погоди, сейчас что-нибудь придумаем. Стас сел на траву.

– О! – Костя прикинул высоту, затем оглянулся. – Эврика, етит твою мать! Так, студент, трахаться хочешь? Тогда работай.

Костя подбежал к детскому бревенчатому домику, стоявшему рядом с песочницей. Домик был метра полтора в высоту – тяжелый, наверное. Вцепившись в оконную раму, Костя скорчил жуткую рожу, присел и приподнял архитектурное сооружение, словно рванул штангу.

– Вес взят. Давай, Стас! Подвинем к стенке, а по нему в окно. Штурманом высотку! Стас поднялся с газона:

– Не сдвинем, в нем полтонны минимум.

– Сдвинем! Ты подумай о цели – и сдвинем. Взялись!

На каждый метр уходило по две-три минуты.