Случайная жена, или Наследство в подарок

— Ладно, подумаю об этом позже, — шепнула, понимая, что сегодня мой мозг точно повредился. Все эти разговоры с самой собой до добра не доведут.

— Слушаю, — после первого же гудка в трубке послышался раздраженный голос Руса.

— Новый. Телефон потеряла.

Я присела на скамью, спрятанную в тени у моего отеля. Не было еще и десяти, а солнце уже пекло как ненормальное.

— Потеряла? — удивился он.

Ну еще бы. Я никогда ничего не теряла. Кроме мужа! Будь тот неладен!

— Допустим, — тихо ответила и поджала губы.

— Что Аврора?! Ты узнал что-нибудь или нет?!

— Ты чего на меня кричишь? — вкрадчиво поинтересовался деверь, полностью меняя тон своего разговора.

— Прости, Рус… просто. Просто…

— Твою ж… — голос Руслана отдалился — видимо, он отодвинул трубку от уха, чтобы не смущать меня своей руганью. — Я же просил тебя.

— Только не говори, что потеряла телефон у Богдана, — ехидно поинтересовался он, а я была готова зарычать в ответ.

— Какой ты проницательный. Только хватит отвечать вопросом на вопрос.

— Скорее всего, он действительно потерял память, — на выдохе сказал Рус, словно сдаваясь.

— Скорее всего? — ахнула я, ничего не понимая, скинула сандалии и поджала ноги под себя. В такие моменты мне хотелось сжаться в калачик.

— Там все мутно. Богдан Хабаров действительно существовал. Только с ним нет никаких фотографий десятилетней давности. Лишь сухие данные — где учился и так далее.

— Так, — громкий выдох в трубку, которую я прижимала к себе, словно соломинку, дарующую мне тот самый чистый воздух. — Потом он попал в аварию. Сильную. Потеря памяти. Реабилитация заняла почти год. Потом он переехал в Сочи и спустя еще год стал заниматься фотографией, тогда-то и появились его первые снимки в сети. Вот и вся история, Рори.

— Так это наш или не наш Богдан? — всхлипнула я, как обиженная маленькая девочка, по щекам опять заструились слезы. Слезы неверия и непонимания.

— Ты сама-то как думаешь? А, Рыжик? Наш или не наш?

— Наш… — шепнула в ответ, не думая. Что тут думать-то?

— Ну вот и я в этом практически уверен. Аврор, только не торопись. Пожалуйста, не говори ничего маме. Я сам приеду. Сегодня… Черт, нет, не раньше, чем завтра.

На том и сговорились. Что я буду сидеть на попе ровно и ждать Руслана. И ничего-ничего не говорить Яне Юрьевне. Рус не объяснил, но я же была не дурой — поняла, что он не хотел светить информацией перед отцом. Только неужели считал его причастным? Причастным к чему? К гибели Богдана, которая оказалась мнимой, или к его пропаже?

Вопросов стало еще больше. Но все они были теперь незначимыми в сравнении с единственной истиной. Богдан жив. Мой Богдан действительно жив.

— Зря я торопился тебе вернуть телефон, — раздался хриплый голос у моего уха, и я моментально распахнула веки, поворачиваясь.