Случайная жена, или Наследство в подарок

— Так вот какие у тебя расценки? — ахнула я и вывернулась из его рук, поворачиваясь к нему лицом.

Богдан был сейчас похож на сытого довольного кота. Который лениво лежал на кровати и смотрел манящим взглядом, призывая почесать ему пушистый животик. Ну… То есть приласкать его. Например, поцеловать в кончик носа. Что я и сделала. Нежность переполняла меня. Она давно вышла за разумные пределы и не давала мне здраво рассуждать.

— Злая женщина, — улыбнулся он, зажмурившись и довольно принимая ласку. — Расскажи о себе.

И в этот момент по моему маленькому хрустальному мирку пробежала трещинка. Меня словно насильно, за волосы, пытались вытащить в реальность. А я не хотела. Не хотела. Так легко было представить, что девяти лет не было. Я не оплакивала на кладбище захоронение с его именем и изображением, оттесненными на черной могильной плите. А он… Он помнил меня и не уходил, не говорил, что перепутал по пьяни с другой.

— Что именно ты хочешь знать? Мужа нет. Уже давно. Есть дочь, которой скоро исполнится девять, — осторожно сказала я, внимательно вглядываясь в его глаза. Но ничего не изменилось. Ни на мгновение. Он внимательно меня слушал, впитывая информацию.

— Как зовут твою дочь?

— Аврора, — на выдохе произнесла я и увидела, как что-то непонятное проскользнуло в его взгляде. Всего на мгновение. Словно ему было больно, а потом опять ничего. Все тот же сытый, довольный взгляд, внимательно направленный меня.

— Красивое имя, — хрипло проговорил он.

— Живу в Москве, кручусь в ресторанном бизнесе, — обтекаемо произнесла и, пожав плечами, поспешила сменить тему: — А ты чем занимаешься, кроме соблазнения дамочек, отдыхающих на курортах?

— Ну-у-у, я бы не назвал тебя дамочкой, — лениво отозвался он и прижал меня к себе, проводя подушечками пальцев по моим выпирающим позвонкам. — Я бы и подумать не мог, что тебе больше двадцати пяти, а уже дочь девятилетняя…

— Я рано родила, — быстро ответила, вздрагивая от сладких ощущений. В этот момент его рука спустилась к ягодицам и уже оглаживала их, вызывая рой мурашек на моей коже.

Богдан прикоснулся губами к моему плечу, ловя те самые мурашки, а затем нежно мурлыкнул.

— Так интересно… на плечах у тебя столько веснушек. А на лице совсем нет?

Я закатила глаза от наслаждения и в который раз порадовалась качеству своей косметики. Другая тональная основа давно бы не выдержала такого напора. Ведь лицом я сегодня терлась и о мощную грудь Богдана, и о его едва проступившую щетину, и о постельное белье. А макияж все ещё на месте.

— Чуть-чуть есть, — хмыкнула я и поцеловала Богдана в скулу. — Ты давно занимаешься фотографией?

— Нет, как переехал в Сочи. Сначала наслаждался видами, а потом пытался их сохранить.