Смерть приходит в Марлоу

Джудит и ее подруги переглянулись между собой. В конце концов, когда они вломились в кабинет сэра Питера после его смерти, шторы были раздвинуты.

– Но это неважно, – продолжила леди Бейли. – Когда я уже собиралась выбежать на лужайку, из парадных дверей вышел Тристрам.

– Тристрам? – спросила Джудит. – Вы уверены?

– Он мой сын – разумеется, я уверена. Но мне повезло, ведь он увидел бы меня, если бы я выбежала из-за кустов секундой ранее. А так я просто наблюдала за тем, как он прошелся вдоль подъездной дорожки и вышел за ворота. Когда путь был чист, я выбралась из своего укрытия и побежала к дому.

– Один вопрос, – прервала ее Джудит. – Как выглядел ваш сын?

– Не поняла: что вы имеете в виду?

– Он выглядел взволнованным, торопился уйти из дома?

– Нет, он просто шел вдоль дорожки. Я не заметила ничего примечательного.

– Да, но я не понимаю, какая вам разница. Питер и его гости развлекались на лужайке около реки, а Тристрам ушел. И знаете что? Я решила больше не прятаться, а идти с высоко поднятой головой. Если бы меня увидели, я бы придумала какое-нибудь объяснение своему присутствию там.

Никаких идей у меня, если честно, не было, но скрываться мне больше не хотелось. В конце концов, когда-то этот дом принадлежал мне.

– Получается, вы пересекли лужайку и спрятались в кустах под окном кабинета? – спросила Бекс.

– Нет, разумеется, нет. Я больше не планировала прятаться в кустах, просто хотела посмотреть на новую женщину моего бывшего мужа. А как только перебежала на другую сторону сада и уже собиралась выглянуть из-за угла дома, на подъездную дорожку въехала спортивная машина.

Я была очень удивлена, ведь это была машина Тристрама. Он только-только ушел и уже вернулся? И стоило ему выйти из машины, как все закрутилось! Я увидела, что Питер подошел к сыну, чтобы прогнать его. Вот тогда-то я и спряталась в кустах. И если честно, рада, что так поступила, потому что Тристрам и Питер сцепились не на шутку. Тогда я наконец и увидела эту женщину. Совершенно не понимаю, что Питер в ней нашел. Ну да, она худенькая – ну, естественно, худенькая, ведь она еще так молода! Но у нее такое угловатое лицо, тощие коленки и локти! А волосы? Неужели нельзя было сделать нормальную прическу перед собственной свадьбой?

– Вы слышали, о чем они разговаривали? – спросила Джудит, желая вернуть леди Бейли к прежней теме разговора.

– Слышала, и это было так ужасно! Должна признать, Тристрам вел себя довольно беспардонно. Он говорил, что ему плевать, оскорбляет ли кого-то его поведение, ведь это его дом, и он будет приходить и уходить когда захочет. Его будущая мачеха заливалась слезами.