Смерть со школьной скамьи

Вы знаете про фотографию?

— Я видела эту фотографию — похабщина высшей пробы! Поверьте мне, я не собиралась показывать ее мужу, он сам нашел. Ярости его, конечно, не было предела, но я успокоила Сергея. Какая нам разница, чем занимается Лебедева! К будущему ребенку это не имеет совершенно никакого отношения. Но он почему-то считал, что Лена его обманула.

«И это все? — подумал я. — А куда же фотография делась из вашей квартиры?»

— Когда Сергей стал встречаться с Лебедевой, у нас с ним на какой-то период восстановились супружеские отношения, — продолжила Вьюгина. — Парадоксально, но это факт — после Лебедевой Сергей вновь стал видеть во мне женщину, а не соседку по коммунальной квартире. У нас появились новые общие интересы: мы стали обсуждать, как назовем ребенка, где поставим детскую кроватку, в какую секцию его запишем, когда подрастет. Все пошло прахом! Теперь у меня ни мужа, ни семьи — ничего нет.

Пока Вьюгина рассказывала мне эту трагическую историю, я рассматривал ее грудь. Бюст у Дарьи Георгиевны был таким развитым, что как ни запахивай халат, что-нибудь да выглянет наружу. Периодически передо мной то обнажалась соблазнительная ложбинка, то проглядывала лямка бюстгальтера. Я вспомнил, как на похоронах Лебедевой она строила мне глазки. Сейчас была вторая часть обольщения. Не удивлюсь, если в конце вечера услышу: «Андрей, мне так одиноко, останься, утешь несчастную женщину в своих объятьях!»

— Спасибо, что выслушали меня. — Дарья встала, давая понять, что вечер окончен. — Мне надо было сегодня выговориться, выплеснуть все, что накопилось на душе. Сергей говорил мне, что вы когда-то были влюблены в Лебедеву?

— В десятом классе. Это было так давно, что об этом не стоит даже вспоминать.

До самого последнего момента я ждал приглашения остаться и даже придумал несколько веских причин, чтобы откланяться, не испортив отношения.

— До свидания. — В дверях Дарья Георгиевна протянула мне на прощание руку. — Рада была с вами познакомиться.

Я пожал ей руку, шагнул через порог. Лифт был занят, я не стал его дожидаться и пошел на первый этаж пешком.

«Она сама предложила мужу встречаться с Лебедевой! Обалдеть, какой поворот в нашей трагической пьесе. Один момент не продуман — зачем Лебедеву прилюдно по щекам бить, если сама ее в постель к мужу подтолкнула?»

На улице потемнело. На лавочках у подъезда собралась местная молодежь. Длинноволосые худощавые парни обнимали худеньких длинноволосых девушек; все одеты в одинаковые куртки-ветровки и джинсы, у всех в руках сигареты. С первого взгляда, выйдя из освещенного подъезда в сумрак ночи, нельзя было понять, кто из субъектов на лавочках носит штаны по праву рождения, а кто — в силу моды.