Смерть со школьной скамьи

Всего их было четыре или пять, шли они в хронологической последовательности. В первом сне меня Николаенко арестовывал в лесу у трупа незнакомой девушки. Потом следствие, суд, и везде появлялся Николаенко. А я его до первого мая видел пару раз в жизни и ни разу с ним лично не общался.

— В чем мистика? — заинтересованно спросила Журбина.

— Мистика начинается в славный праздник Первомай. В съемной квартире, у трупа Лебедевой, стоим я и Николаенко. У Ленки полголовы нет, так что ее труп можно считать изуродованным. Пока Николаенко изображает, что видит Ленку в первый раз, я вдруг обращаю внимание, что на стене висит репродукция картины «Мишки в лесу». Знаете такую картину художника Шишкина?

— Она называется «Утро в лесу».

— Да хоть «Вечер в аду»! На этой картине — лес! Вот он я стою, вот труп девушки, вот Николаенко, а вот и «лес»! Пророчество сбылось. А потом, мать его, потом все пошло и поехало! Вы все стали появляться в моей жизни, как грибы после дождя. Вначале Солодов с долларами, потом вы, Дарья Вьюгина, — тут я чуть не ляпнул «Шунько», но вовремя осекся. — Потом с неожиданной стороны раскрывается Инга. Мой начальник, который когда-то за комнату в рабочем общежитии с меня потребовал расписку кровью, — он тоже оказался вовлеченным в это дело. Куда бы я ни ткнулся, там есть тропинка, ведущая в «Изумрудный лес», в «мероприятия», которые вы там проводили.

— Инге язык надо вырвать с корнем. — По ее тону я понял, что злость на Ингу у нее уже прошла.

— Кстати, а куда вы ее дели?

— Отправили жить в провинцию. Большего тебе знать не надо.

— Черт с ней, с Ингой! Давайте поговорим об «Изумрудном лесе».

— Налей-ка мне еще вина, любопытное создание!

Журбина откинулась на гнутую спинку массивного стула, аккуратно промокнула губы матерчатой салфеткой.

— Меня, Андрюша, с юности всегда влекло куда-то не туда. Еще в школе я заметила, что живу в обстановке коллективного раздвоения личности: все вокруг говорят одно, делают другое, а думают о третьем. Особенно это касается любых вопросов, связанных с половыми отношениями — тут правды не найдешь, как у змеи ног. И тогда я подумала: «Почему нельзя делать то, что ты хочешь? Ведь каждый человек волен распоряжаться своим телом так, как ему заблагорассудится. К чему все эти надуманные моральные ограничения, на которые все плюют при каждом удобном случае?» Казалось бы, все просто — бери и делай то, что просит твоя душа! Но не получится. Окружающие не поймут. Ханжеская модель поведения советского человека не приемлет ни половой, ни душевной свободы. Хотя разврат как таковой царит повсеместно и никого не удивляет. Вспомни того же Вьюгина — Дарья относилась к его связи с Ингой совершенно безразлично. А теперь представь обратную ситуацию.