Смерть со школьной скамьи

— Садись, Лаптев. — Николаенко небрежным жестом указал мне на место у стены напротив чекиста. — Как работа, как успехи?

— Все в порядке, товарищ полковник. Процент нераскрытых преступлений на моем участке на сегодняшний день ниже, чем по районному отделу в целом.

— Как на личном фронте? — перебирая бумаги на столе, поинтересовался Евгений Павлович.

— На личном фронте — никак. Я холост и жениться в ближайшее время не собираюсь.

— Хорошо, — вступил в беседу чекист. — Поговорим о делах более серьезных, чем раскрытие кражи трусов с бельевой веревки. Где Журбина?

И контрразведчик, и полковник одновременно посмотрели на меня. Я совершенно невозмутимым тоном ответил:

— Какая Журбина? Валентина Павловна? Откуда же мне знать, где она? Я не друг и не приятель ей, не родственник и не сосед по дому. Я не имею ни малейшего понятия, где она сейчас может находиться.

— Но-но, не надо прибедняться! — повысил голос чекист. — Не далее как в прошедшую субботу ты приезжал на встречу с ней в дом отдыха «Журавли». О чем вы говорили?

— В основном о животных: о белках, о хамелеонах. Журбина вспоминала свою комсомольскую юность, неудачное замужество. — Я посмотрел на Николаенко.

Он был спокоен. Да и как иначе! Столько лет прошло с момента убийства Ивана Журбина, столько воды утекло, столько объяснений он дал, что в любой ситуации останется невозмутимым, как захваченный в плен индеец Виннету.

— Андрей Николаевич, — продолжил чекист, — давайте договоримся, что свое остроумие вы будете проявлять в другом месте. Вы обсуждали с Журбиной ваши служебные дела?

— Нет, конечно. Что я буду с ней обсуждать? Как мне преступления раскрывать?

— Про убийство Лебедевой вы с ней говорили? — Николаенко отодвинул бумаги в сторону, давая понять, что теперь он подключится к беседе в полную силу.

— Про какую Лебедеву? — удивился чекист. — Это та, что с Вьюгиным? А что ее убийство обсуждать, если оно давно раскрыто?

— Лаптев считает иначе, — усмехнулся Николаенко. — Что ты там Журбиной наплел о следах пороха на кителе Вьюгина?

— Я не наплел, я и вам могу это повторить…

— Стоп! — оборвал нас контрразведчик. — Вы не собрались ли диспутировать о преступлении, которое списано в архив? Вдвоем останетесь, поговорите на эту тему, а я не собираюсь тут всякую чушь выслушивать. Меня Журбина интересует. Она не говорила тебе, что желает переехать в другой город?

— Клянусь комсомольским билетом, о том, что она исчезла, я слышу от вас в первый раз. Я еще раз повторюсь, что у меня с Журбиной шапочное знакомство. Я не друг ей, чтобы она меня посвящала в свои планы. Вы сами подумайте, сколько Журбиной лет и сколько мне. Что между нами может быть общего?

— Однако зачем-то ты к ней приехал? — наседал чекист.