Снежный пепел

Запустение царило внутри, нищета. Не было телевизора или хоть какой-нибудь техники, старая мебель привлекала внимание распахнутыми дверцами и выдвинутыми ящиками, почти пустыми. В комнатах погром, а шторы на окнах выгорели на солнце и даже порвались местами.

— Алёнка, кажись маму твою ограбили, — перешагиваю через разбросанную на полу одежду, ища место, куда можно пристроить ноутбук.

— Да нет, не ограбили. Это мама такой хаос навела. Я здесь не была несколько лет, так что… Ты извини, Саш, знала бы, что тут такой бардак, не стала бы тебя тащить сюда.

— Все нормально, я сейчас дела сделаю и помогу прибраться.

Я устраиваюсь в гостиной за столом, отправляю собранный материал и вдруг получаю новое задание — составить подробный план съемок и написать сценарий, срочно. В итоге Алена убиралась сама, бегая по комнатам, собирала вещи, протирала пыль и мыла полы. Я краем глаза наблюдал за ней, испытывая жгучее желание поймать девчонку и завалить на диван. И сделал бы это, но сдерживало то, что она не имела дел с мужчинами, и с ней нельзя торопиться.

Провозился с работой часа два, затекла шея и спина стала болеть. Она у меня после аварии частенько клинила, боль иногда была такой, что я вызывал врача на дом. Включив в ноуте музыку, чтобы не давила щемящая тишина этого одинокого жилища, я потягиваюсь до хруста, потом верчу головой, пытаясь восстановить кровообращение.

— Погоди, я руки вымою и помассирую тебе шею и плечи, — быстро говорит девушка и скрывается в ванной.

Стягиваю футболку, чтобы ей легче было делать массаж. Вскоре маленькие, но сильные пальцы проворно мяли мои плечи, принося неимоверное облегчение. Когда Алёна закончила с массажем, я ловлю ее руку и потихоньку тяну к себе на колени. Она сдается быстро, почти не сопротивляясь.

— Спасибо, моя волшебница, все отпустило, — прижимаю ее ладошку к губам, наблюдая за реакцией.

Она только улыбается, разглядывая мое лицо. Вдруг снова проводит пальцем по шраму, будто жалея.

— На зрение не повлияло? — спрашивает серьезно, как доктор.

— Нет, у меня после аварии только спина иногда болит, остальное зажило нормально.

Со шрама ее палец переходит на скулу, девушка нежно продолжает ласкать мое лицо, подключая уже вторую руку. От желания я стискиваю ее талию, притягивая ближе к своему телу, на которое так и не успел натянуть футболку. И вдруг она склоняется к моим губам и робко целует меня. Вся моя сущность превращается в желе, я готов сползти со стула и растечься студенистой лужей. Никогда еще со мной такого не было.

Не знаю, сколько мы так просидели, целуясь. За окном уже стемнело, зажглись фонари, но в комнате некому было зажечь свет, мы были заняты друг другом. Лишь в прихожей горел светильник, немного освещая гостиную.