Собственность сводного брата

— Значит, лев? — встал он и пошел за мной, пока я продолжала жалеть о сказанном. Хотя.

— Да, лев. А львы мудрые. Не провоцируй Митю.

— Не буду. Но если он напомнит или заденет меня, то я отказываться от спора не буду.

Через неделю к нам в раздевалку зашел Ярослав, тем самым обратив на себя внимание всех девчонок. Но ему было плевать на них всех. Он коротко кивнул, просто сел и стал ждать нас с Митей, подкидывая в руке шайбу.

— Ярослав, ты сейчас кого-нибудь ударишь.

— Трусишка. Это ничего. Все вы фигуристы такие, — я даже внимания не обратила. Он вечно смеется над нами. По-доброму. Ну ведь и правда в его словах есть. Чем надо думать, чтобы играть в эту жестокую игру?

— Подожди нас там, пожалуйста, — он щелкнул меня по носу и сразу встал, даже не пытаясь возражать.

— Яр, — начал Митя, и у меня от нехорошего предчувствия задрожали руки.

— Митя, одевайся. Мы же хотели пончики поесть.

— Лед сейчас сможешь выбить?

— Ну так у нас вроде спор был. Про то, что я тебе шайбу забить не смогу.

— Мальчики! Ну, пожалуйста! — закричала я. — Ярослав!

— Да не парься ты. Просто детские шалости. Кстати, я схожу за снаряжением для тебя.

— Стой, — остановил его Ярослав и кивнул на свои коньки. — А без снаряжения боишься?

— Ты с ума сошел?! — повернулась я к Диме, но в глазах горел такой дикий азарт, что остановиться он бы не смог даже под страхом смерти. — Ярослав, скажи ему!

— Эй, Мира, — позвал меня Дима, а я, вслух рыдая, повернулась. Он вдруг поцеловал меня в щеку и пошел за Ярославом, который сжал руку в кулак, толкая двери и смотря на меня волком. — На удачу.

— Ярослав… Будьте осторожны.

— Все будет нормально, — вышли они, и спустя минуту гнетущего молчания в раздевалке все ломанулись смотреть, как все произойдет.

Ярослав сказал, что все будет нормально. Но впервые соврал.

Конечно, его никто не винил. Никто ему и слова не сказал, когда после трех забитых шайб в ворота Ярослава следующая была откинута клюшкой прямо в незащищенное колено Димы.

Все просто замерли, ожидая развязки.

Даже спустя много лет я помню этот ужасный крик. Боли, отчаянья, страха. Я чувствовала нутром его страдания и беззвучно кричала вместе с ним.

Обыкновенная детская игра сломала парню карьеру, а мне возможность выступать на первенстве в Москве. Я никогда так не ревела.

Никто не мог меня успокоить, а когда вошел Ярослав, я закричала не своим голосом.

— Уходи! Это ты виноват! Я же просила! Я просила тебя!

Он ушел и несколько дней ко мне не приближался. А я переживала утрату, пыталась прийти в себя, не хотела ходить в школу. А тем более на тренировки. Пока мама не сказала мне одну важную вещь. Просто зашла перед сном на четвертый день после трагедии и стала расчесывать волосы, мягко их поглаживая следом за расческой.