Собственность сводного брата

— С Оливией? — странно было это слышать, учитывая, что только что мы обсуждали паровую обработку металла. — А ты уже стал рассматривать ее как будущую невестку?

— Нет, меня не особо волнует, на ком ты женишься и женишься ли вообще, — верно. Его волновало только, чтобы я все знал о заводе и следовал традициям. — Просто заметил, как она на тебя смотрит. А ты даже внимания не обращаешь. Тебе шестнадцать, и я не уверен, что стоит говорить о том, что происходит между мальчиком и девочкой.

Мне хотелось рассмеяться. Впервые рядом с отцом. Я был уверен, что на подобный разговор его надоумила Нина. Ведь она же и с Мирой разговаривала. Она пересказывала мне этот диалог, и мы неплохо так поржали, обсуждая пестики и тычинки.

— Ты правильно заметил, мне шестнадцать. Так что я все сам знаю.

Мне даже показалось, что отец вздохнул.

— Ну и отлично. Это правильно, что ты сам все узнал.

И тут мне в голову пришла идея, пока отец находится в относительно спокойном состоянии.

— Отец, а когда вы с Ниной познакомились?

— На весеннем празднике в девяносто втором.

В следующий момент он опомнился, потому что я поднял брови.

— А разве Нине не было шестнадцать в том году?

— Ты чего хочешь добиться? Подробностей ты все равно не узнаешь…

Да мне было и не нужно. А вот дата, так тщательно охраняемая сознанием отца, весьма кстати.

— Я и не хотел. Просто было интересно.

В этот же вечер я планировал устроить нападение на сейф в родительской спальне. Во время ужина, когда отец в очередной раз расписывал преимущества своего комбината Элиасу, словно тому могло быть интересно, я отпросился в туалет и помчался на второй этаж. Но стоило дойти до комнаты, как сзади послышались шаги, и я обернулся.

— Оливия. Я вроде объяснил по-немецки. Могу и по-русски, если хочешь. Свалила от меня на хрен.

— Ты меня использовал! Удовлетворился, а я осталась ни с чем.

— Ты для этого увязалась с Элиасом? Рассказать, как тебе плохо живется?

— Ты везде меня заблокировал. Бросил, как последнюю девку!

— Ты придала большое значение тому случаю. Тем более я не принуждал, лишь поинтересовался, хочешь ли ты попробовать это.

— Это, это. Весь такой приличный мальчик, аж тошнит. А я знаю, почему тебя не интересую. Думаешь, не видела, как ты пялишься на свою сестренку? Элиас тоже как будто помешался на ней. Ведь она такая красивая, такая старательная, такая талантливая. Не то что я, да?

— Не стоит себя с ней сравнивать. Вы разные.

— А что, если Элиас сделает с ней то же, что сделал со мной ты?

Если до этого момента сдерживаться и просто не вломить ей было довольно легко, то одна фраза все изменила. Я сделал шаг к ней, толкнул к стене и сжал рукой горло. Тонкое. Одно движение, и так легко его сломать. Одно движение — и она сдохнет.

— Знаешь, почему этого не будет.