Собственность сводного брата

А еще…

— Скажу, когда веренешься.

— Ну так нечестно, как я буду тренироваться?

— В нетерпении от встречи со мной, — улыбается он, и я замираю.

— Когда ты приедешь?

— Я имел виду видеосвязь. Ну все, малая, беги давай.

Я киваю, срываясь с места. Внутри гаснет обида, давая место радости. Он будет мне звонить. Он не пропал, не забыл меня. И пусть он теперь далеко, интернет делает эту страну меленькой. Самое главное, что теперь я могу его видеть. Общаться. Ждать с нетерпением встречи.

Но, конечно, все так, как я хочу, не получается. Он выходит на связь далеко не каждый день, да и тогда наше общение короткое. Он почти ничего не рассказывает о себе, зато с удовольствием слушает мои подробные рассказы. Задает кучу вопросов, порой наши диалоги кажутся моим непрерывным интервью. Но я рада. Рада, потому что в этот момент я могу смотреть на него. Видеть, как незаметно, но явно он меняется. Порой кажется, становится другим, более жёстким, чужим. Но я верю, что при встрече все будет как прежде. Ссоры, примирения. Он мой самый близкий человек, пусть сейчас и далеко.

— Ты приедешь на новый год? — требовательно спрашиваю я, когда он отвечает на мой бесконечный дозвон. После душа, мокрый, он сидит в мокрой футболке, что облепила его тело, а я чувствую, что мне жарко. Просто смотреть на экран.

Я все еще зла на него. В ноябре я приезжала на соревнования, но его не было в городе. Так он сказал.

— Мира, — он уже собирается оправдываться.

— Если ты не приедешь на праздник, если оставишь меня с помешавшимися на детской теме женщинах, то я тебя убью. Возьму вертолет, сяду на крышу твоего дома и убью тебя.

— Посмотри, у меня мурашки, я уже испугался, — проводит он по руке, а я хмурюсь.

— Тебе сложно показать?  — не выдерживаю я.  — Ты ничего мне не рассказываешь. Неужели ты меня совсем не любишь?

— Очень люблю. Ты даже представить не можешь, — вздыхает он, одним движением снимает футболку, демонстрируя покрытое мышцами тело. И тату дракона, вылетающего из-подо льда. Рисунок тянется от живота к руке. И это красиво. Так красиво, что хочется коснуться пальцами. По руке. По его твердому телу. Я сглатываю, снова смотрю в лицо Ярослава и на какой-то момент мне кажется, что в его глазах я вижу почти черный огонь, словно злость, трансформирующуюся в нечто опасное для нас. Но это быстро проходит. В следующий миг он снова улыбается.

— Ну все, мелочь, мне пора, — а мне только и остается, что хлопать глазами, пытаясь понять, что это было

Дышать тяжело. Словно в душной комнате, за которой слепит солнце. Улыбка с лица спала, как только экран опустел. Рука сама потянулась к паху, но я усилием воли отнял ее. Нет. Нет.