Развод. В 45 - ягодка опять

Злилась, что он сейчас вот так нагло сидит на нашей постели, что не дает мне остаться одной и насладиться этой прекрасной ночью.

— Зай... — снова осекся Саша, но тут же вспомнил мое имя. — Даш, я только тебя люблю. А Регина... Она просто легкое увлечение. Между нами толком ничего и не было.

Мне настолько было уже все равно, что даже не хотелось акцентировать свое внимание на том, как это на практике выглядит, когда толком ничего нет.

— Я подала заявление на развод. Будь мужчиной и просто уйди из моей жизни, — сухо ответила я. — А сегодня — из моей спальни. Пожалуйста.

Наверное, в моем голосе прозвучала вся боль, скопившаяся внутри. Потому что Саша не стал спорить. Он молча вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

Ночь была испорчена. Теперь я лежала и смотрела в потолок. Мысли о Глебе тут же улетучились. На смену им пришла та жгучая боль, которой я не давала вырваться наружу. Она выходила из меня вместе со слезами, которые лились по щекам.

А с утра в гостиной меня ждала Полина. Она как будто пришла на смену своему отцу.

— Мам, ты что, разводишься с папой?! — в ужасе спросила дочь.

Бессонная ночь плохо сказывалась на мне. В ушах — шум, в голове — полный бардак. И уж точно сейчас мне не хотелось объясняться еще и с дочерью.

— Папа тебе сказал? — я прошла в кухню, налила полный стакан прохладной воды и медленно отпивала, делая глоток за глотком. Пыталась придумать, как все объяснить дочери.

— Да. Он говорит, что любит тебя, — Полина смотрела на меня так, как будто впервые видела. — Мам, да что с тобой? Не ночуешь дома, с папой ссоришься...

— Твой папа изменил мне с Региной, — я поставила стакан на стол и посмотрела на дочь, в глазах которой появилось замешательство.

Совсем не так мне хотелось поговорить с ней. Я думала, что подготовлю Полину. Но Саша опередил. Решил нажаловаться дочери, надавить на меня через нее.

— Этого не может быть, — уверенно ответила Полина. — Папа любит только тебя.

— А еще он мечтает о Вике, твоей двоюродной сестре. Уж не знаю, спал ли он с ней, — мне совсем не хотелось окунать родную дочь во всю эту грязь. Ненавидела Сашу всеми фибрами своей души.

— Ну это уже точно абсурд! — Полина смотрела на меня как на сумасшедшую. Она слепо верила своему отцу.

А я даже не знала, как рассказать ей о Марине.

— Почему же абсурд? — поинтересовалась я.

— Папа всегда любил тебя. Об этом знают все. И уж точно никогда бы не стал с Викой... — Полина брезгливо поморщилась, не в силах закончить фразу.

В этот момент Саша спустился по лестнице. Сегодня он спал в гостевой комнате.

— Пап, скажи, что это неправда! — буквально потребовала Полина, которая отказывалась рушить воздушные замки, которые мы сами возвели вокруг нее.

— Конечно, неправда! — сухо ответил Саша, даже не уточнив, о чем именно мы говорим.