Ссыльные лекари

Эх, хорошо в деревне летом! Зимой тоже не плохо. Только если местные жители не считают тебя ведьмой и не пытаются поднять на вилы при каждом удобном случае. Хотя я обычная лекарка, не причинившая никому вреда. По крайней мере, в этой самой деревне. Но откуда я появилась и кем являюсь на самом деле – не может ответить никто. И ведь почти смирилась со своим существованием здесь и наметила планы на будущее, как всё изменилось в одночасье. Вот угораздило же притащить из леса раненого незнакомца...

С потолка на голову капала мерзкая, склизкая до отвращения вода, медленно скатываясь за шиворот и расползаясь противным мокрым пятном по холщовому рубищу. Кап-кап-кап... Казалось бы, что её холод должен был остудить горящую спину, но та продолжала полыхать огнём всё так же, как и несколько часов назад. А, может и дней. Я давно потеряла счёт времени: здесь в темнице, оно имеет свойство как превращаться вечность, так и пролетать с катастрофической скоростью, приближая закономерный финал.

Периодически свет от одинокого факела, просачивающийся сквозь небольшое зарешечённое окошко в двери камеры, исчезал, когда по коридору проходили дежурные стражники, а затем снова принимался вытанцовывать на каменном полу свой замысловатый мрачный танец. Время от времени к двери кто-то подходил, отпускал ехидные шуточки и даже предлагал помолиться о спасении. Вот только я знала наверняка, что всё это бесполезно: за мной никто не придёт и не спасёт. Любимый предал, воспользовавшись мной, что, впрочем, неудивительно, ведь это было понятно с самого начала, хотя мне, как и любой другой девушке, хотелось слепо верить, что он не такой. Друзей у меня как таковой никогда и не было, родных – тоже. Даже не знаю, в какой момент перешла на тёмную сторону, захотев отомстить. Вот только опоздала. Точка невозврата была пройдена, а исправить не хватило ни сил, ни возможностей, ни времени. А потом за мной пришли.

Лязгнул засов, возвращая обратно из воспоминаний в реальный мир, противно заскрежетала тяжёлая дверь, пропуская в камеру двоих конвоиров.

– Ну, что, красотка, собирайся – твой выход! – загоготал один из них, снимая с вбитого над моей головой крюка цепи, скрепляющие между собой кандалы на руках.

Я почти рухнула вперёд, едва не пропахав разбитым носом каменный пол, но меня милостиво поймали за цепи, заставляя подняться. Если бы я ещё могла! Тут не то что встать – дышать сложно, когда по ощущениям в организме не осталось ни единой целой косточки. Поняв, что все попытки поставить меня на ноги бессмысленны, конвоиры просто взяли за руки и потащили по коридору туда, где решалось моё будущее. Хотя мне прекрасно было известно, что оглашение приговора – чистая формальность, всё давным-давно решено, и надеяться на чудо глупо.