Стань моим завтра

Волосы разметались по пальто, а чернильные пятна на пальцах скрывались за белыми вязаными перчатками с причудливым цветочным узором.

– Ты там когда-нибудь бывала?

– Нет. Только видела по телевизору, как зажигают гирлянду на елке. Ее размер всегда меня…

Зельда осеклась: мы повернули за угол, и плаза предстала перед нами.

– Господи боже, – произнесла она.

У подножия золотой скульптуры, изображавшей Прометея, белым ковром расстилался каток. Над плечами Прометея возвышалась рождественская елка под тридцать метров высотой, украшенная огоньками всех возможных цветов.

– Я не думала, что она настолько… высокая.

Ее взгляд медленно опустился от макушки елки до катка, по которому скользили люди.

– Хочешь покататься? – спросил я.

– А можно? Ты сам хочешь?

Теперь она смотрела на меня. Ее прекрасные глаза так светились, что мне пришлось заставить себя оторвать от нее свой чертов взгляд.

– Да, хочу, – ответил я. – Так мы сможем увидеть елку вблизи.

Мы подошли к прокату коньков и простояли в очереди добрый час, потому что одновременно на катке могло находиться не больше ста пятидесяти человек. Наконец нам разрешили выйти на лед. Я никогда раньше не катался, но что там могло быть такого уж сложного?

Я выяснил это в первую же миллисекунду, когда мой конек коснулся льда и едва не уехал из-под меня. Я в панике схватился за бортик, чтобы не плюхнуться на задницу.

Зельда захихикала, но ее смех перешел в писк, когда с ней произошло ровно то же самое. Она замахала руками, пытаясь удержать равновесие, но ее коньки скользили то вперед, то назад. Я потянулся к ней, чтобы помочь. Она еще раз дернула рукой, а потом схватилась за мою ладонь, и я притянул ее к себе.

Мы заскользили вдоль бортика – медленно, словно продираясь сквозь ураганный ветер.

– Господи, это кошмар, – выдохнула Зельда, хотя на ее раскрасневшемся от холода лице сияла широкая улыбка.

– Нет, постой. Мы справимся, – я отошел от бортика, сделав пару широких, неуверенных шагов, чтобы оказаться слева от нее, а потом взял ее за руку. – Так, теперь отпускай бортик.

– Еще чего, – фыркнула она.

– А может, и нет, – признался я, едва не потеряв равновесие. – Зато мои слова прозвучали уверенно, правда ведь? А вообще, это все твоя вина.

– Моя? – взвизгнула она, смеясь.

Словно в подтверждение этих слов, моя нога поехала вперед, и я свалился на лед, утаскивая Зельду за собой. Мы оба упали на задницы, переплетясь ногами и смеясь, несмотря на то, что было немного больно.

– Ты в порядке? – спросил я у нее.

– Все супер, если не считать ушибленной задницы и уязвленной гордости.

– Тогда хорошо. – Я опустился спиной на лед. – Наверное, я немного так полежу.

– Здесь и правда безопаснее.

Я поднял взгляд, и улыбка на моем лице сменилась благоговейным восторгом.