Старая добрая война

Сам сказать что-нибудь хочешь?

— Давайте, командир, при встрече!

— Добро. До встречи, капитан.

— Передать связь Середе?

Шрамко вернул радиостанцию Середину и сменил его у проема.

— Как оцениваешь шансы прорваться?

— Нормально оцениваю, как вполне реальные. Отход планирую ко второму объекту.

— Правильно, он ближе всех, командира я предупрежу. Когда начнете отход?

— Как только убедимся, что не посадили на «хвост» карателей.

— Они наверняка попытаются взять вас.

— Значит, будем отходить, когда отобьемся.

— Твой настрой мне по душе. Удачи и до встречи!

— Благодарю, до встречи! — Середин отключил станцию.

— Как Черненко-то оказался у вас? — повернулся к нему Шрамко.

— Ты забыл? Он ведь тоже местный, из Луганска.

— Точно, забыл. Но жил-то и служил наверняка в России?

— У него и сейчас семья в Переславле. А он, как ваши «славные» войска начали варварскую операцию на Донбассе, уволился из Российских вооруженных сил и приехал в родной город, где сразу же записался в ополчение. Сначала командовал взводом и даже, не поверишь, отделением. Потом, по мере создания армии Новороссии, стал комбатом. Поговаривают, его на должность комбрига метят.

— Как же все переменилось!

— Это да. Ты обещал о себе рассказать.

— Да ты уже почти все знаешь.

— Да ничего особенного до того, как ты вышел на меня, в жизни на Украине не было. В войска попал без проблем. Хату получил. Женился. Хоть и не военкомат, но часть небольшая, тыловая, в Обухове. Должность майорская. Можно было спокойно до пенсии дослуживать. Но тут — майдан. Сначала люди искать справедливость вышли, все мирно проходило. Я был в Киеве в то время, никаких баррикад, покрышек. Трибуна, на ней ораторы. Требовали улучшения жизни, отставки правительства, президента, а потом…

— А потом объявились американцы, требования стали жестче, по их указаниям активизировались радикальные силы, — прервал его Роман. — Почувствовали в Вашингтоне, что надо бы воспользоваться ситуацией да поджечь Украину, как Югославию, и понеслось. «Свобода», «Правый сектор», провокации, захват зданий… столкновение с «Беркутом», у которого оружия не было, снайперская атака по активистам и правоохранителям. И в итоге — переворот.

— А чего ты перебиваешь меня?

— А разве не так было?

— Но в Донецке и Луганске тоже захватывали здания.

— Да, но после того, как ваша власть объявила русских людьми второго сорта.

— Не было такого, да, с языком переборщили.

— С языком? Даст бог, выберемся отсюда, я покажу тебе, с чем переборщили и армия, в которой ты служишь, и нацгвардия, и добровольческие батальоны…

— А ну, погоди… — проговорил Шрамко, снова занявший место у оконного проема. — Движение справа!

— Где? — быстро подскочил к нему Середин.