Старая добрая война

Украина — это не Германия и даже не Польша, она рядом. Ладно, Дим, поправляйся, мне надо вести колонну.

— Давай. Спасибо, Рома!

— Ну, если за все, — улыбнулся Середин, — то пожалуйста. Я навещу тебя в госпитале.

— Без водки или спирта не приезжай.

— Само собой. Давай!

После этого друзья не виделись долгое время. В одном из рейдов Середин сам получил ранение, проводить друга не смог, а потом был уволен по состоянию здоровья, хотя истинной причиной увольнения являлось не ранение. Это был повод, а не причина. Бригаду наверху, в высоких штабах, решили реорганизовать в полк.

А это сопряжено с сокращением кадров. Вот и попал под сокращение, прикрытое состоянием здоровья, уже капитан Середин. Но недолго он оставался на «гражданке», которая была чужда ему. Он вернулся на войну, но уже в качестве добровольца. Впрочем, об этом дальше!

Когда-то вполне приличная дорога уходила из поселка Горцевск по селу Орехово до перекрестка и оттуда, если повернуть влево по мосту через небольшую и неглубокую, но быструю реку Грынка, в рабочий поселок Лакино, если же свернуть вправо, то к районному центру Кряж. От перекрестка отходила грунтовка к деревне Гурная.

У самого перекрестка стояло кафе. Местные жители часто пользовались этой дорогой районного значения. Ездили к родственникам, друзьям, за покупками в город. Несмотря на то что река Грынка имела в ширину от пятнадцати до двадцати метров и глубину не более двух метров, рыбы в ней было много, и рыбаки приезжали и из Горцевска, и из Лакино, и даже из Кряжа, не говоря уже о селе Орехово и деревнях Гурная, Гала. Ходили по дороге и рейсовые автобусы. За Гурной в березовой роще летом отдыхала детвора района в лагере отдыха «Березка». Часто играли свадьбы. Семьи были в основном смешанные, так как здесь проживали и украинцы, и русские, и белорусы, и поляки, и татары, и еще с десяток различных наций и народностей. Это был спокойный процветающий район с развитым сельским хозяйством и промышленными предприятиями.

Но… все это было до того, как в Киеве радикалы и откровенные нацисты устроили государственный переворот, который на Донбассе не признали, впрочем, не признали во многих регионах, но Донбасс не промолчал, выступил открыто против нацистской власти, поставившей перед собой цель превратить государство в колонию Запада, и в первую очередь США.

Модное в Киеве и в западных областях Украины слово «евроинтеграция» не ужилось на Донбассе, и главари хунты не придумали ничего лучше, как силой подавить очаги народного сопротивления, объявить антитеррористическую операцию АТО, стягивая туда имеющиеся в их распоряжении войсковые части, подразделения и появившиеся, как грибы после дождя, добровольческие батальоны с громкими названиями и с фашистской свастикой.