Стыдные подвиги

Впрочем, он и в ус не дул: бодро сбирал с гостей деньги. Гости были, да. Помимо меня — еще две пары покупателей, в годах, одетые скромно и прилично. Новоиспеченные землевладельцы, городские люди, не совладавшие с тоской по мотыгам, теплицам и колодезной воде. Сейчас таких много, горожане яростно рвутся к почве. «Хорошо иметь домик в деревне!» — один из самых популярных рекламных лозунгов. Сочинители реклам хорошо знают болевые точки соотечественников.

— Да, да, — деловым тоном сказала одна из мамзелей. — Знаю про вас. Очень приятно. Вы резервировали места номер восемьдесят пять и восемьдесят шесть.

— Девушка, — сказал я. — Разве так можно? Места — на кладбище, а я резервировал участки.

Мамзель скупо улыбнулась. Офисная блузка ей не шла, и юбка показалась мне так себе, дешевая; если попа маленькая, черную юбку лучше не носить. Но вот ноги, икры и лодыжки, приподнятые высокими каблуками, — тут все было идеально, как будто струны на колки натянуты. Я засмотрелся. Сходство женской ноги со скрипичным грифом общеизвестно.

Мамзель продефилировала в направлении шкафа, достала папку, из нее — лист бумаги.

— Вот договор.

Читайте. Если замечаний нет, подписывайте. Альберт примет у вас деньги.

«Его еще и Альбертом зовут», — подумал я и сказал:

— Подписать — это завсегда. Но давайте не будем пока беспокоить Альберта. Вот тут у вас написано: «…в лице генерального директора Крестовской Эн Бэ». Госпожа Крестовская Эн Бэ — это вы?

— Нет. Госпожи Крестовской сегодня не будет.

— Жаль. А вот это самое поле… рядом с деревней Дальней, Ногинского района. Оно принадлежит вашей фирме?

— Практически да. Межевое дело в стадии оформления.

— Покажьте документ, — попросил я.

 — Где написано, что земля принадлежит вашей фирме. Интересуюсь посмотреть.

«Интересуюсь посмотреть» — так у нас в камере урки говорили, когда играли в карты.

Мамзель пожала плечами. Вытащила из шкафа еще одну мощную папку. И вторую, и третью. Взглянула с вежливой мудрой печалью — иными словами, как на полного идиота, — и осведомилась:

— Бог с вами, какой я специалист. Лох деревенский, всю жизнь — в навозе, слаще морковки ничего не пробовал…

Хотел еще пальцем под носом провести и носом шмыгнуть, как бы сопли утереть, но подумал, что это будет перебор.

— Тогда вы мало что поймете.

— Ничего, ничего, — сказал я. — Слава Богу, читать обучены.

Мощные офисные папки-файлы, совсем новые, у меня в конторе таких тоже — два полных стеллажа, на корешке у каждой — круглая дырка, укрепленная металлом, чтобы сподручнее было палец туда сунуть и выдернуть картонное чудище из плотного ряда других, таких же. Весу было в каждой — килограмма три.

— Мне бы чаю, — попросил я.

— Разумеется, — проскрежетала мамзель.

— Девушка, вы не думайте ничего такого.