Стыдные подвиги
Когда-то, в девяносто третьем, целый месяц был проведен мною в сомнениях: устроить ли мошенническую фирму? Или не брать грех на душу, не мараться? К двадцати четырем годам я был должен сумму, которой хватило бы на три московские квартиры. Иногда казалось, что мне в спину тычут пальцами: смотрите, вот чувак, восемьдесят тысяч долларов серьезным людям задолжал. Таких крупных должников даже не убивали, наоборот, сдували пылинки: работай, парень, отдавай, хотя бы частями, а если кто обижать будет — только скажи, порвем, закопаем!
А вокруг все гудело, вращалось и тряслось.
Это были огромные мошеннические корпорации, от их рекламы ходила ходуном вся страна.
Власти молчали, менты были в доле.
В моем окружении каждый третий молодой человек, имеющий шелковый галстук и пейджер, мечтал стать Хеопсом и построить свою пирамиду.
А я — нет, не мечтал. Взял рубль, отдал три, изображаешь честного бизнесмена, — неинтересно. Неинтересно жить за счет простаков. Вообще делать что-либо за чей-либо счет — неинтересно. Хотелось быть, а не изображать. Однако осенью девяносто третьего прижало так сильно, что я почти решился.
У меня было все. Немного денег — снять помещение и обставить его, плюс дать рекламу в нескольких газетах. Надежные подельники. Был даже свой Вельзевул: парень задолжал пять тысяч долларов и ждал, что его порешат.
Я мог бы заделаться Хеопсом в три недели.
В Китае за это расстреливали, в России — похлопывали по плечу.
Приезжали приятели, входили на мою липкую кухню, пили кофе, скрипели кожами курток, пожимали плечами. Чего ты мнешься? Делай! Поработаешь полгода, хапнешь, отдашь долги, остальное вложишь во что-нибудь легальное…
Я криво улыбался, кивал. Все было известно до мелочей. Небольшой офис, в центре, хорошо обставлен.

















