Суббота Воскресенского

Продолжая целоваться, крепко держа, Дан понес ее в комнату. И лишь перед тем, как положить на кровать, спросил:

– Признавайся, ты здесь питалась одними шоколадками? Тяжелая стала…

– Сволочь, – закончили они фразу хором, и когда рухнули на кровать, Женя уткнулась ему в плечо.

Замерли оба. Эти секунды до… когда можно еще передумать и все повернуть вспять. Дан ощущал ее горячее дыхание на своей коже, ожидал решения, а потом почувствовал, как рука Жени, забравшись под его джемпер и футболку, медленно двинулась вверх. Так она сказала «да», отнимая возможность сделать вдох и выдох у обоих.

Настолько это было интимно. А еще через секунду они уже жадно целовались, и Дан перевернулся, стаскивая с себя одежду, помогая освободиться от одежды Жене.

В этот раз не было ни поединка, ни желания что-то друг другу доказать. Только одна большая неприкрытая одна на двоих радость от встречи.

И нетерпение, и желание почувствовать друг друга до конца, переплестись, соединиться, нестись вместе дальше, дальше, дальше… слыша двойное прерывистое дыхание.

И снова целоваться, целоваться, целоваться… до головокружения.

Какая же она необыкновенная. И как же ему ее не хватало все это время порознь.

Женя лежала рядом под боком, касаясь губами его плеча, и никак не могла поверить, что Дан здесь, что он приехал к ней и они только что занимались любовью.

Это какое-то чудо. И отнимать губы от плеча не хотелось. Хотелось лежать так долго-долго.

– Что ты здесь делаешь? – услышала Женя негромкий вопрос.

– Вывожу двух девочек на соревнования в качестве тренера.

– Да-да, – впервые за эти дни ей было не просто легко ответить на вопрос о турнире, но даже и подразнить.

 – Не ты один имеешь учеников.

– Трудно? – Дан приподнялся на локте и внимательно посмотрел ей в глаза.

– Очень, – призналась Женя. Дурашливость как рукой сняло. – Этот лед… питерский… он для меня непростой.

– Ты справишься, – Дан поцеловал ее в нос.

А потом они лежали в обнимку, слушали питерский дождь за окном, и Женька думала, что точно справится. Дан приехал и избавил ее от одинокого вечера с изводящими мыслями. С ним сразу стало спокойнее. Теперь все точно будет хорошо.

А еще он все-таки сумасшедший – первое впечатление было верным.

И Женя с ним тоже чуточку сумасшедшая. Ну и пусть.

– Слушай, я очень голодный, здесь внизу ресторан работает?

– Он только для завтраков. Но через дорогу есть кафе.

– Не знаю. Мне завтра рано вставать, у девочек утренняя тренировка, потом старт.

– Да. Мне завтра лучше быть с чистой выспавшейся головой.

О том, что последние дни она почти не спит, Женя не сказала.

– Тогда никакого вина тебе на ужин, даже не проси. Быстро по отбивной, или что там будет, и спать.

– Чай можно, – согласился Дан.