Суббота Воскресенского

Ты же для этого сюда и приехал, правда? А меня зачем пригласил? По дружбе?

Ариадна тогда кивала головой, как китайский болванчик, и боялась лишь одного – расплакаться у него на глазах. И унизиться до конца. Поэтому стояла, растягивала губы в улыбке и делала вид, что все в порядке. Ведь все и правда было в порядке. Только жизнь в очередной раз рухнула.

Первого января народ отсыпался, поэтому продолжить праздник решили во второй половине дня. Антон мучился головной болью и смотрел на Ариадну виноватыми глазами. Она через силу ему улыбалась, мол, ничего страшного, с кем не бывает, и ты мне нравишься, правда, но мы только друзья.

Прямо зеркальная ситуация. Какая злая ирония! Наверное, у самой Ариадны такие же виновато-больные глаза, когда она смотрит на Марка. Почему так? Почему все именно так?

Почему Марк не может полюбить Ариадну? Почему она сама не может влюбиться в Антона?

Почему у кого-то получается найти свою ответную любовь, а у нее нет?

Ариадна еле дождалась второго числа, когда все отправились в обратный путь. Остальные праздничные дни она просто провалялась дома, даже на улицу не выходила – все время плакала, представляя Марка наедине с Соней, и чувствовала себя самым несчастным человеком на земле.

Когда приехала Женя, Ариадна уже почти смирилась со своей унылой одинокой судьбой.

– Ты говоришь глупости! – рассердилась подруга, выслушав горестный рассказ Ариадны. – При чем тут одинокая старость без детей? Всего лишь из-за того, что один напился, а другой слепой. Повелся на какую-то крашеную козу. Соня крашеная?

– Бло-ик-ндинка, – икнула Ариадна, отпивая жгучий коньяк.

Вообще, коньяк она не пила, не понимала и не любила, держала в медицинских целях, чтобы добавлять в кофе при низком давлении, но Женька сказала, что бывают экстренные случаи и что сейчас именно такой экстренный случай.

Сама она была за рулем и угощалась чаем.

– Послушай, если Марк тебя не разглядел, значит, он просто дурак и не стоит твоих слез. Мы найдем другого.

– Их нет, друг-ик-их, никто за дверью не стоит, – Ариадна отставила рюмку и зарыдала.

– Кто-нибудь обязательно появится.

– Мне скоро тридцать, я останусь старой девой.

– Ну, не совсем девой, – заметила Женя, – и потом, сейчас тридцать – почти юность.

Впереди уйма времени найти себе другого принца, гораздо лучше Марка.

– Лучше Марка нет, – заявила Ариадна и высморкалась в носовой платок.

– Да прям, – Женька не сдавалась. – Кроме футболистов существуют еще и фигуристы. Ты знаешь, кого я вчера встретила на катке?

И она рассказала про Льва Циммермана и съемку для телевидения. Ариадна на время забыла о собственных горестях.

– Хочешь, съездим с тобой на каток? – предложила Женя.

– Я кататься не умею, и коньков у меня нет.

– Это все ерунда. Научишься.