Суббота Воскресенского

Она помогает обоим красиво выйти из щекотливой ситуации.

– Почему тогда, если есть проблемы со здоровьем, вы до сих пор на работе?

– Вы же меня вызвали, – улыбнулась Полина.

– Я вызвал, – согласился Свешников, и его взгляд на немного, на совсем чуть-чуть потеплел. – Хотел угостить вас чаем. Может, передумаете? И мы обсудим дела в вашем управлении, если уж встал вопрос о преемственности.

Последние песчинки падали в нижнюю колбу. Время неумолимо истекало.

Они стояли в аэропорту и прощались. Эжени оглядывалась по сторонам, ища табло с рейсами и номером стойки регистрации.

В ярком оранжевом рюкзаке за спиной находились коньки.

– Пропустят в ручной багаж или не пропустят? – гадала она.

– Пропустят, – уверял Дан.

– Почему ты так думаешь?

– Ты же ведьмочка. Наколдуешь.

Происходящее как-то пока не осознавалось. Вот они приехали в аэропорт, вот ждут, когда загорится номер стойки. И времени еще навалом.

Осознание придет потом, когда он доведет ее до коридора, куда провожающим входа нет. Когда вернется в квартиру, где ее вещи и Тоби на диване. Когда будет ужинать один.

Вот тогда прочувствует сполна.

Эжени, Эжени… вольная птица, любимая ведьмочка…

– Я позвоню, – пообещала она.

 – Как только сяду, сразу позвоню.

– Кофе хочешь? – Время еще есть. Четыре-пять песчинок.

Пара бумажных стаканчиков, маленькая булочка с изюмом.

Глаза как вишни, крошка над верхней губой, золото четырех-листника на запястье.

– У меня все получится.

– У тебя все получится.

И поцелуй, уже когда кофе выпили и сдали багаж. Коньки тоже пришлось сдать. Магия не помогла.

Они стояли и целовались у длинного коридора, ведущего к паспортному контролю. Мимо шли люди. Им тоже улетать.

И Жене улетать.

– Обязательно позвони.

– Тоби за тобой присмотрит. Я договорилась.

Невозможно разомкнуть руки. Невозможно перестать касаться губами носа, щек, виска.

Но последняя песчинка упала.

И руки разомкнулись.

Женя скрылась в коридоре.

Вечером Дан позвонил маме.

– Пришла с работы. Был непростой разговор с начальником.

– Как насчет ужина по этому знаменательному случаю? Завтра.

После звонка Полины Шевцов считал дни до возвращения в Москву.

Ему хотелось ее увидеть, и пусть встреча не сулила ничего хорошего, Шевцов верил, что разговором можно добиться многого и уладить непонимание.

Даже в Царском Селе, гуляя по залам Екатерининского дворца, он думал о Полине и вспоминал зимний бал в Отрадном. Казалось, это было давно. Столько всего с тех пор произошло…

В день отъезда Шевцов прибыл на вокзал заранее. Он заказал такси с запасом на возможность пробок, а пробок не оказалось. Сидел в зале ожидания, от нечего делать в очередной раз читал сфотографированные на телефон письма. Вдруг в этот раз они прольют свет на загадку с наследниками? Но нет.